Жизнь напрокат (СИ)

Поднявшийся ветерок колышет траву, шуршит листьями яблонь и берез за изгородью, ласковые щупальца уставшего за день солнышка играют с тенями в кронах. Трое орлов, что сторожили нас с Сашкой, грамотно рассредоточилась по двору: один под сенным навесом, второй у коновязи, последний торчит у ворот, лениво навалившись на копье. Пасут - без боя не проскочить.

Я поправил приятную тяжесть кобуры и прислонился спиной к нагретым бревнам сруба. Едва не впал в дрему, но был разбужен голосами со стороны ворот.

Нет, не Головач. Двое мужиков привели под уздцы двух тощезадых бычков, а третий въехал, правя пустой, скрипучей телегой, запряженной гривастой, снулой кобылкой. Кто-то легконогий взбежал на крыльцо, юркнул в дом. Две молодухи с четырьмя деревянными ведрами оккупировали колодец. Потянуло дымом. Кряжистый дядька стал подсовывать под телегу длинную лагу, собираясь снимать колесо, у него в помощниках два босых юнца, одного из которых мужичок вскоре отослал куда-то со словами:

- Деготь тащи, Ничушка, ступку смазывать надо!

На меня никакого внимания никто не обратил. Ну то есть совершенно. С чувством белой зависти я отметил, что Сашка Рокотов, сам того не желая, заделался настоящим помещиком, это ведь его дворня суетится. Как там? Холопы, во!

Минут через двадцать пространство двора снова опустело. Лошадку выпрягли, телега без колеса осталась стоять под яблоней подпертая лесиной, где-то невдалеке затюкал по железяке молоток. Вскоре над оградой показались головы и в ворота втянулись пятеро всадников.

Быстро они. Гонец, по ходу, бегом несся.

- Знаешь где мое серебро? - удивленным баском вопросил Головач и я не осмелился его разочаровать.

- Предполагаю, - сделав загадочное лицо, обрадовал я.

- То есть - не знаешь…

Боярин даже присесть с дороги не пожелал, изволил вести диалог, широко расставив толстые ножищи посреди горницы. И он даже не удивился, что я не в конюшне у столба корячусь, а нахожусь на относительной свободе. А куда мне деться, когда трое топтунов по пятам с копьями ходят? Трижды нажать спуск, но, как правильно высказался Сашка - потом будет очень больно от области прямой кишки и до самой глотки."

"С Головачем прибыли его сыновья. Все тот же чернявый, дерганый и озлобленный на весь мир Бур с рассеченной губой и похожий лицом на херувимчика, белокурый Завид из тех, что тыкал в меня копьецом в сарае. Одетые, я бы сказал, по-походному в не маркие, свободные штаны и рубахи из плотной ткани.Поверх рубах - кожаные безрукавки на ремешках вместо пуговиц. Сумки, фляжки, мечи. Все, как положено. И еще двое таких же верзил стоят у входа, вперед не лезут, загораживают путь к отступлению.

- Я знаю где оно может быть.

- Готов найти и принести мне? - строго нахмурился Головач.

- Готов, но на это уйдет время.