Жизнь напрокат (СИ)

Проводив посольство к князю Рогволду, мы с пацанами вернулись в боярскую усадьбу. Кажется, что Одинец больше всех из нас доволен своим положением. Еще бы, далеко не каждому удается сделать такую головокружительную карьеру: из лесных татей прямиком в боярскую дружину да еще с полной торбой серебра. А как узнал, что в городе из высшей администрации остается лишь Завид с мамашей и мы в роли шерифа с помощниками, так и вовсе расцвел. Я поначалу его энтузиазма не просек, а потом врубился и понял: за отведенное нам короткое время практического полноправия можно наворотить больших дел и порядком утяжелить свою мошну.

В усадьбе я нашел похудевшего за три дня до состояния собственной тени, бледного как сама смерть Завида, и отрапортовал, что мы готовы сию минуту приступить к выполнению своих прямых обязанностей. Он в ответ рассеянно махнул рукой и исчез в тереме. Стоим мы половинчатым десятком как четыре столба в чистом поле, репы чешем, не знаем с чего службу начать. Отправляться патрулировать город, нести караул на воротах или еще чего подобное учудить.

Наше беспомощное ожидание прервало появление на боярском подворье двух пожилых по здешним понятиям типов. Оба лет сорока. Один без кисти правой руки, второй с черной повязкой через правый глаз, для своих лет оба еще крепки, чувствуется, что не мыловары и не торгаши.

- Ты - десятник? - выдвинув нижнюю челюсть, спросил однорукий с подозрительным прищуром каким-то лишь ему ведомым способом определив во мне старшого.

- Так точно! - лихо козырнул я, приложив кончики пальцев к правому виску.

С минуту они скептически нас осматривали, затем одноглазый поправил кривым пальцем повязку, сплюнул через губу брезгливо и серьезно заявил:

- Пошли, будем из вас дружинников делать!

Эти двое, как я и предполагал оказались бывшими боярскими дружинниками. Безрукий попросил называть его Рыкуем, а кривого на один глаз - Шепетом. У обоих в домашних сундуках наверняка сложены почетные грамоты за отличную службу, несколько медалей и корочки участника боевых действий. Тертые ребята, сразу видно.

Нас сразу же повели к задней части терема. Рыкуй спустился на несколько ступенек под основание дома и продолжительное время возился с большим навесным замком на кованной двери. Одной рукой справляться с капризным механизмом ему сложновато, видимо, в каком-то положении постоянно заедает ключ. Смачно выругавшись, Рыкуй позвал на помощь Шепета.

Я вспомнил Рюму, нашего спеца по замкам. Умница, кулибин, настоящий художник от механики, оттянувший три срока. Один из самых ценных кадров Фрола. Мог отворить замок практически любой сложности, будь то тяжелый навесной, хитроумный гаражный, от железной квартирной двери или не особо навороченный сейфовый.