Жизнь напрокат (СИ)

Первым на зов явился Невул, за ним подтянулись облепленный катышками репейниками Жила и Одинец с заспанной физиономией. Постановка задачи заняла у меня меньше минуты, а еще через пять где-то рядом весело и споро затюкали топоры.

- Все готово, батька! - громогласно заявил Одинец, выволакивая за собой четыре длинные, лишенные ветвей лесины в два обхвата ладони. - Осталось перевязать, настелить лапника и можно идти."

"На это действо потратили меньше пятнадцати минут, ибо по уверенным действиям мастеров чувствовалась немалая практика в деле. Поперек двух жердей приделали перекладины, чтобы получилось нечто вроде лестницы, наложили поверх собранный Невулом еловый лапник. Следом изготовили точно такую же конструкцию-копию предыдущей. Больше половины собранного на покойниках добра пришлось припрятать в крапиве. Все взяли сколько смогли унести без сильного ущерба здоровью. Мы с Сашкой изрядно смахивали на верблюдов с горбами из кое как притороченных к спинам узлов с трофейным скарбом. Узкая тропа-дорожка с засохшими комочками земли с примесью глины, вывороченных конскими копытами и следами тележных колес уверенно втягивалась в темнеющий лес. По краями торчали черные, осклизлые, плесневелые пни, оставшиеся после устройства просеки, ветки вездесущего кустарника скребли и хлестали по одежде. Кроме самой тяжелой поклажи нам с Роком достались волокуши с еще более увесистым Прастом. Каждый из нас со своей стороны тянул толстый конец жердины мягкие окончания которых подметали за нами пройденный путь. Завид и Бур двигались в авангарде. Дядька Шибай хмуро плелся за Буром, крепко держащим обвязанную вокруг Шибаева пояса веревку. Сразу за ними Жила с Одинцом волокли умирающего разбойника. В роли ""замка"", то бишь замыкающего, выступал Невул, благодаря своему дылдометровому росту взирающий на окружающий мир поверх наших голов.

Глава 15

Набитые серебряными монетами и другими трофейными ништяками мешки поначалу приятно тяготили спины, но очень скоро я пожалел, что это не меня сейчас тащат на трещащем и скрипящем подобии носилок двое крепких мужиков. Занудно ныли все ушибы заработанные мной за краткое, но насыщенное пребывание на чужбине. Даже почти зажившая шишка от самого первого удара по голове налилась болью и пульсировала при каждом шаге, а если собрать всех диких зверей в этом паскудном лесу, то, думаю, они меня и жрать бы не стали - прослезились из чувства сострадания к гораздо более голодному существу.

Определенно, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Даже натощак. Ради такого случая я был готов на некоторые жертвы. Например, порез бедра как у Праста. Болезненная, но не шибко опасная рана, если перевязать потуже и вовремя зашить.