Жизнь напрокат (СИ)

Глава 12

Подальше от всех в укромных кусточках усыпанных мелкими красноватыми, явно несъедобными ягодами, я расстелил на земле накидку Тихаря, придавил ее задницей и принялся рассеянно выковыривать пальцем грязь из щели между подошвой и носком левого сапога. Половина нитей, стягивающих два важнейших элемента обуви растянулись, еще немного и разойдутся напрочь, оставив меня босым аки дикого Маугли. Правый пока держится, но давно лишился законного каблука на положенном месте. Как тут не помянуть добрым словом так нелюбимые Сашкой белые кроссовки, крепкие и удобные? Тому Дивею подсунули явное палево, денег, небось, отвалил за эти говнодавы - полкоровы купить можно.

- Стяр!

Среагировал я не сразу. Дебильное имечко никак не срасталось с более привычным пацанским погонялом. Повернул голову и увидел Одинца, присевшего рядом на корточки. Губы его плотно сжаты, на загорелом лице сверкают белки.

- Чего тебе? - отозвался я нарочито ленивым голосом.

- Бур и Завид хотят, чтобы ты был поближе к ним.

- А ты у них на побегушках что ли? Завязывай с этим делом, ты им никакой не слуга.

Одинец наклонил к плечу голову и хитро улыбнулся

- Почему бы не выполнить одну очень вежливую просьбу?

- Эти котятки умеют втягивать когти, особенно младшенький, - согласился я. - Надеюсь, они не намереваются зацеловать меня до смерти в знак благодарности?

- Зацеловать навряд ли, а вот насчет других способов отправить тебя за кромку не уверен. Этот Бур настоящий безумец.

- Так чего им надо?

- Чтобы ты был рядом, когда придут люди.

Я сокрушенно вздохнул. Упертые парни, ничего не скажешь, все же самовнушение - великая сила. Ждать у моря погоды удел дураков и бездельников.

- У тебя веревки тонкой нету, случайно? Или шнурка какого? Надо бы обувку стянуть, чтобы совсем не распялилась.

- Веревки нет. Зато есть вот это.

Одинец пошарил на земле за спиной рукой и, торжественно сияя словно фарой глазом в черном обрамлении фингала, подал мне пару коротких сапог.

- Ношеные немного, но до сих пор крепче твоих. Кожа мягкая, подошва толстая, нити крепкие. Тебе в самую пору будут.

Знакомые сапожки и размерчик подходящий. Если бы я был суеверным или брезгливым, так и остался бы в своих развалинах. По ходу, почивший разбойный атаман знал толк не только в кольчугах, так что отказываться я не стал.

- Балуете вы меня, - проворчал я, стягивая с ног разбитые сапожки.

- До тебя ни у кого из нас так не звенело в мошне, а обувка сносная есть у всех кроме тебя.

Я покивал и начал перевязывать портянки.

- Давно ты в лесах?

Одинец длинно шмыгнул носом, поморщился, утер влагу с слезящегося глаза.

- Полгода нету. Отец помер, а у меня три сестры и мать немощная. В городе кроме горба ничего не заработать, хоть на всю жизнь в холопы продайся.