Жизнь на общем языке

И уже через полтора месяца совершенно свободно болтал на их диалекте, смеси монгольского и маньчжурского языков. А через полгода довольно уверенно держался в седле на спокойной, добродушной кобылке Керым, научился разводить костер с одной спички, ухая от холода, нырял с пацанами в мутную воду реки, возле которой стал стойбищем их род, и не падал с верблюда, когда тот взбрыкивал, выказывая свой непростой норов.

Лето быстро закончилось, началась учеба, и Матвей пошел в свой первый класс, но ужасно скучал по друзьям и тому непередаваемому чувству постоянной радости жизни и бесконечной свободы – свободы и вызова, – что рождала в его душе степь.

Но, увы, Ерден и Аян тоже учились, их отправляли в город, в школу-интернат на время учебной четверти. Однако при первой же возможности, на любых, даже очень коротких каникулах Матвей рвался в стойбище Ганбаев, и давно привыкшие к такому явлению и смирившиеся родители уже не возражали, а просто помогали сыну организовать этот «тур». Ну да, отправить Матвея к друзьям – это вам не в соседний городок по асфальтовой дороге на автобусе или машине, а целое мероприятие по снаряжению настоящей экспедиции. Стойбище вообще-то кочующее, которое в данный момент может оказаться хрен знает где в степи, хоть на границе с Китаем, хоть на сотню километров в другой стороне от той же границы, а зимой морозы в степи стояли, как правило, лютые, ветер и снег похлеще, чем в Сибири. И так далее, так далее – до фига всяких отягощающих факторов и нюансов.

Но, несмотря ни на что, ни на какие сложности и препоны, каждые каникулы Матвей уезжал в степь. Вот так."

"А вот сами Ладожские, как и большинство жителей поселка, редко куда выезжали: все, что могло потребоваться для жизни и сверх того, в том числе и спецмагазины с дефицитными товарами, имелось и у них в Дорнаде. Так что необходимости мотаться за четыреста километров в «Русский квартал» в Улан-Батор за покупками не было вообще, что, как показало время, оказалось весьма удачно и выгодно. Выгодно хотя бы по той причине, что в степи деньги тратить на какое-то баловство-расточительство типа дорогих ресторанов, баров и развлечений не получалось.

Да и не до шикования чете Ладожских было, вот уж точно – работали очень много, особенно отец, и скопили весьма приличную сумму, которую и переправили в Москву, родителям Андрея Васильевича с вполне конкретной целью: решить квартирный вопрос.

Старшие Ладожские нашли толкового маклера и при его посредничестве и помощи друзей Андрея поменяли (понятное дело, с доплатой, на которую как раз и присылали деньги из Монголии сын с невесткой) их общую двухкомнатную квартиру в спальном районе, в которой они ютились двумя семьями, на трешку поближе к центру.