Жизнь на общем языке

Ну, со мной все понятно, я дома скорее призрачный персонаж, чем явленный, заниматься хозяйскими делами получается на бегу и наскоком. Павлушка, как может, помогает, но скажем честно: какой с него спрос, что он там наубирает и вымоет, это же не Грига обихаживать, что он может дотошно и с удовольствием делать часами. Тебя мы вообще исключаем из этих забот, а заодно напоминаю, что ты дала мне серьезное обещание, что не будешь касаться уборки и других тяжелых нагрузок по дому. Так что Раиса Романовна – это просто подарок для нас. А что касается оплаты, то справимся, не обеднеем. Я вполне прилично зарабатываю, да и Вася помогает.

– У Васи «трое по лавкам» сидят и есть просят, да ему и самому сейчас помощь требуется, и немалая, – напомнила о реалиях Софья Михайловна, озвучивая свои сомнения.

– Ба, все нормально, никто не бедствует, и непоправимую дыру в бюджете нам помощь Раисы Романовны не нанесет, не беспокойся. Договаривайся, – закончила обсуждение этого вопроса Клавдия и быстро перевела беседу с финансового вопроса в другое русло: – Ты так и не объяснила, что у нас за мероприятие намечается, о котором я совершенно не в курсе?

– Вчера ты вернулась слишком поздно, я уже отдыхала у себя в комнате и не успела тебя уведомить. А сегодня вот оповещаю, с самого, можно сказать, раннего утра, – улыбнулась бабуля.

– Ну, оповещай, – легко рассмеялась Клава.

– Ты знаешь, кого я вчера встретила? – взбодрилась радостным возбуждением Софья Михайловна.

– Даже опасаюсь представить, кто бы это мог быть, – хмыкнула Клавдия, – если встреча с этим человеком вызвала в вас, Софья Михайловна, столь очевидную живость чувств и некую, я бы даже сказала, ажиотацию. – И выдвинула осторожное предположение: – Никак бывший поклонник?

– Нет, не поклонник, хотя было бы неплохо, – рассмеялась Софья Михайловна и спросила: – Ты помнишь Настеньку Ладожскую?

– Какую Настеньку? – озадачилась Клава и уточнила: – А я должна ее помнить?

– Ну, может, и не помнишь, ты маленькая была, тебе тогда всего семь годков было, – задумалась бабушка и добавила вводных, недостающих для вызова у внучки воспоминаний: – Анастасия Игоревна Ладожская, моя бывшая ученица, которая спустя много лет преподавала у меня в гимназии математику. Ее сын какое-то недолгое время сопровождал тебя домой.

– Точно! – обрадовалась внезапному озарению Клавдия и взмахнула подтверждающе ладонью. – Саму Анастасию Игоревну я смутно совсем припоминаю, а вот сына ее помню отлично. Его же Матвеем звали?

– Почему же звали, – усмехнулась бабуля. – Так до сих пор и зовут.

– Он такой был… – призадумалась Клава, выуживая из закромов и закоулков памяти припыленные временем картинки прошлого. – Я бы сказала: неординарный парень, интересный.