Хочешь мою жизнь?

Или под стек, или паддл… Ох, прямо в руке почувствовала, так захотелось… И вот на нем все же, не на другом.

- Понял, - выдавливает он, отводя глаза. – У меня тоже плохое. Знаю, что с этим – не к вам. Зря пришел. Простите.

И поворачивается в сторону двери.

Кирилл

Идиот. Я с Ольгой и той, что была до нее, так не откровенничал. Захотел поговорить – иди, действительно, к психологу какому-нибудь. Хотя я, конечно, никогда к нему не пойду. Еще не хватало. И нет друзей, которым можно откровенно обо всем рассказать. Наоборот, я скрываю, чтобы никто ни о чем не догадался, даже не предположил.

Ладно. Сам виноват, сам дурак. Придержал бы язык – не испортил бы отношения с девушкой, которую хотел видеть еще не раз. Ладно. Удалю номер телефона, чтобы не было соблазна позвонить. А как адрес-то забыть? Ну, не приду же я к ней без предупреждения? Тут уж гордость не должна позволить. Сам виноват. Рекорд – на второй встрече меня послали, и правильно, в общем-то.

А я хотел ее увидеть. Пока задница заживала, почему-то хотелось набрать ее номер и что-то услышать. Может, стоило тогда попроситься? Может, она поинтересовалась бы, как самочувствие, а потом пригласила?

Да ладно, что уж об этом говорить. Извиняться красиво я никогда не умел.

Лайна

Вернулись к тому, с чего я начинала: хочется заблокировать дверь и держать его здесь столько, сколько я хочу. И пороть, и трахать сзади, и пожалеть потом. Может быть. А сейчас…

Он старательно смотрит в стену, прячет взгляд. Почему-то догадываюсь, что, раз их не учат так скрывать свои эмоции, как наших, он прячет разочарование. Действительно хотел, чтобы его пожалели?

Есть такое. И я бы, наверное, не против. Только это глупо – вначале пожалеть, а потом наказать. Надо наоборот.

- Куда собираешься? – спрашиваю у него.

- Не знаю, - независимо отвечает он. – В спортзал, наверное.

Прогресс. Кажется, хотел сказать: «Не ваше дело», но опомнился. Проверим.

- А что ты на самом деле хотел сказать? – интересуюсь.

Он удивленно поворачивается ко мне. Да, не ошиблась: вижу чуть покрасневшие глаза. Похож на нежного гаремного малька, которого одной поркой легко сломать. А этот сам себе не позволит быть откровенным. «Их тоже учат скрывать эмоции», - усмехаюсь про себя.

- Хотел сказать, что вам ведь все равно. Это все мои проблемы. Вы не обязаны их решать.

- А ты хочешь уйти?

- Нет, не хочу, - тихо отвечает он. – Иначе бы не пришел.

- Все зажило уже? – меняю тему.

- Да, - независимо отвечает он.

- Пойдем, посмотрю, - говорю. – А ты за это время решишь, хочешь ли остаться, если будет очень больно и унизительно. Я не соблюдаю ваши правила, запомни! Живым точно останешься, и без увечий. А остальное не обещаю. Важно только мое удовольствие.

Говорю и понимаю, что точно не отпущу.