Жизнь как на ладони. Книга 2

 – Он обернулся к остающимся в камере и быстрым движением вытащил из кармана смятый комок ткани серого цвета: – Это вам. Помните мою доброту.

Свёрток упал к ногам Тимофея, развернулся и оказался вязаным шарфом.

– Это же мой шарф, – обрадовался молодой человек, – мне его Зиночка подарила. Странно, как он оказался у матроса?

Тимофей поднёс к лицу кашне, ещё хранившее запах дома, и ощутил, как что-то царапнуло его по щеке. «Пуговица», – не поверил своим глазам Тимофей, глядя на золотой кругляшок, прочно пришитый около бахромы. Но это была действительно та пуговица, с которой никогда не расставалась его невеста.

– Это Зиночка! Аполлон Сидорович! Зина приехала! – воскликнул Тимофей, охваченный волной радости. Он бросился к лазу в соседнюю камеру, просунул руку в отверстие и заскрёб пальцами, привлекая к себе внимание Всеволода: – Сева, Сева, Зина приехала! Она даёт нам сигнал к побегу!

– Пожалуй, ты прав. Пора. Дальше тянуть некогда. Приготовьтесь, – донеслось из соседней камеры, и почти сразу по всему особняку разнёсся душераздирающий вой такой силы, что у Тимофея и Аполлона Сидоровича заложило уши.

Некоторое время они ошарашенно смотрели друг на друга, пытаясь привыкнуть к то затихающей, то нарастающей волне чудовищного звука, а потом Тимофей взял библиотекаря за руку, и они прижались к стене около двери.

Это было сделано вовремя, потому что дверь распахнулась, и туда заглянул встревоженный охранник.

Размышлять было некогда. Тимофей втащил его в камеру, вытолкнул в коридор растерявшегося Аполлона Сидоровича и задвинул тяжёлый засов, молниеносно оказавшись у камеры номер шесть.

– Выходи! – с силой рванув щеколду, он распахнул дверь, выпуская Всеволода, и они втроём помчались к выходу самым коротким путём.

На бегущих людей никто не обращал внимания; затыкая уши ладонями, члены Революционного комитета метались из одного кабинета в другой, показывая друг другу знаками, что не понимают, в чём дело."

"Один солдат, крестясь, палил в потолок, но он с таким же успехом мог бы стрелять в ватное одеяло: из-за чудовищного звука пожарной сигнализации выстрелов не было слышно.

Князь обернулся и на ходу показал Тимофею два пальца. «Сирена будет звучать ещё две минуты», – понял тот.

Секунды проносились стремительно.

Тимофей увидел, как Сева расшвырял конвоиров, словно это были мешки с зерном и, пробиваясь через людскую, высадил плечом стекло. Ещё немного, и… Впереди уже была видна дверь, ведущая на набережную…

И тут руку Тимофея, сжимавшую кисть Аполлона Сидоровича, рывком потянуло книзу. Он остановился, и увидел, что библиотекарь, без сознания, лежит посреди ковра.

Раздумывать было некогда.