Жизнь как на ладони. Книга 2

– Спасибо.

По лестнице Тимофей карабкался сам, оставляя на каменных ступеньках вязкие пятна крови.

Спасители лишь поддерживали его за спину, чтобы он не упал.

– Здесь? – парнишка показал на дверь квартиры Мокеевых.

Тимофей прикрыл глаза в знак согласия, указав пальцем на звонок. Но звонить не пришлось, дверь распахнулась сама собой, и Ольга Александровна с тётей Симой кинулись его поднимать. Снизу на помощь бежал Пётр Сергеевич, давно разыскивавший его на улице.

– Сюда, кладите на кушетку. Так. Хорошо.

Голос отца звучал спокойно и деловито, вселяя в душу Тимофея твёрдую уверенность в защите от всех бед этого мира: отец рядом, он заступится и спасёт. Молодой человек почувствовал, как с него снимают пальто; мелькнули ножницы, разрезавшие рукав, и в его руку легко вошла игла шприца с лекарством.

– Всё хорошо. Рана чистая. Пуля не задела кость. До свадьбы заживёт.

«До свадьбы? – удивлённо подумал Тимофей. – Действительно, ведь скоро моя свадьба». Он поискал глазами лицо невесты Зиночки, не нашёл его и, обессиленный от потери крови, заснул глубоким сном.

– Тимошка, айда купаться! – смеясь, кричала ему растрёпанная босоногая девчушка в рваном сарафанчике.

Тимошка узнал свою деревенскую подружку Любку, дочку пастуха, и улыбнулся в ответ:

– Не могу, дед Илья учит меня косить!

Он посмотрел на траву и вместо зелёной осоки увидел змей, обвивающих его ноги.

– Не бойся, Тимка, ты всю жизнь проживёшь со змеёй на груди, – Тимошка вдруг увидел вместо Любки маленькую старушонку в смешной шляпке, украшенной чучелом птицы, и потрогал на шее медальон с чашей, обвитой змеёй. Медальон передал ему доктор Мокеев перед тем, как отправить сына в гимназию.

– Досифея Никандровна, откуда ты взялась?

– Угадай!

Бабка запрыгала на одной ножке, как маленькая девочка, и замахала платочком.

– Скоро в России будет столько слёз, что никаких платков не хватит. Но ты не бойся, твоя доброта всегда будет спасать тебя. Только не забывай, что у тебя есть моя пуговица и кинжал. Не забывай!

Она ещё раз покрутилась вокруг себя и незаметно превратилась в Зиночку Арефьеву, его дорогую невесту.

– Пуговица Досифеи Никандровны у меня, – сказала Зина, – я всегда ношу её с той поры, как ты подарил её мне.

Она расстегнула воротничок и показала пришитую к нижней блузе пуговку.

– Видишь?

– Вижу…

Тимофей открыл глаза и встретился взглядом с отцом.

– Очнулся? Как себя чувствуешь?

Доктор Мокеев сосчитал его пульс и удовлетворённо вздохнул:

– Ранение лёгкое. Пулю я достал. Теперь необходимо хорошее питание и гигиена. Серафима ушла на рынок поменять вещи на сахар.

– Где дети? Меня принесли дети, – вспомнил Тимофей.

Отец неопределённо пожал плечами:

– Право, не знаю.