Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Он выявил не только масштабные эффекты дисконнекции, вызванные операцией, но и основные принципы целенаправленного поведения. Мы все жаждем достигнуть отдельных четких целей и в конкретных обстоятельствах ведем себя так, как считаем нужным. Наши реакции каким-то образом получаются слаженными, хотя наш мозг состоит из множества модулей и центров принятия решений. Если у людей-пациентов нарушены нормальные проводящие пути, они все равно могут достигнуть цели, используя какие угодно альтернативные механизмы и стратегии из тех, что остались им доступны. В данном случае ясно было следующее: во-первых, правое полушарие, потерявшее связь с левым, не могло среагировать на словесную команду, а во-вторых, оно главным образом контролировало левую руку. Быть может, объяснение заключалось в том, что левое полушарие способно управлять ипсилатеральной, левой, рукой за счет ипсилатеральных кортикоспинальных проводящих путей (небольшого количества нейронов, аксоны которых не переходят в другую половину мозга), о существовании которых мы знали. Однако мы уже показали, что это объяснение не может быть верным, поскольку пациент не в состоянии выполнить словесную команду показать жест, если у него закрыты глаза или если действовать нужно сначала левой рукой, а не правой. Что же происходит?

Очевидно, что правое полушарие могло выполнить команду, лишь когда оно видело и копировало нужный жест. Вся система, со всеми ее отдельными модулями, давала себе подсказки, чтобы достигнуть цели. Это самоподсказывание – универсальный механизм целенаправленного поведения.

Новые пациенты, новые открытияВ то время как эти эксперименты по базовому сенсомоторному контролю активно велись в Калтехе и в последующие годы в Дартмуте, меня все больше пленяла идея, что мы можем показать, на что изолированное правое, “неговорящее” полушарие способно в плане мышления, восприятия, понимания, планирования и всего остального. Добиться чего-либо от правого полушария У. Дж. оказалось сложно, хотя у него неплохо получалось выполнять задания на зрительно-моторные навыки, вроде теста с кубиками. Когда изображение или слово предъявлялось его левому полушарию, он отвечал так же и с той же легкостью, что и обычные люди. Однако предъявление той же информации правому полушарию обычно вызывало лишь незначительную реакцию. Мы ее будто клещами вытягивали. Еженедельные поездки в Дауни на моем старом “студебеккере” становились рутиной. Иногда я ехал туда только для того, чтобы мне компенсировали затраты на бензин – 3 доллара 67 центов, на эти деньги я заправлял машину так, что хватало на остаток недели.

И только когда мы начали работать с Н. Г.