Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

"

"И все же нам нужно было чем-то заманить его в Дейвис. Неподалеку от нашего любимого центра был жилой комплекс. Я спросил Бака Маркуссена, своего помощника по административной работе, способного и слона заставить летать, если нужно, можем ли мы снять там квартиру, учитывая, что Калифорнийский университет требует тысячи согласований для любого действия. Бак с этим разобрался. Затем я спросил у Лео, можем ли мы на год заключить контракт с приглашенным профессором. Он знал один способ. И наконец, я попросил о содействии одну нашу молодую сотрудницу – обаятельную и красноречивую Хелми Латсеп, молодого невролога, изучающего пациентов с инсультом, которая к тому же была еще и эстонкой! Я знал, что благодаря ей Тульвинг почувствует себя в своей тарелке. Всплыл даже такой факт, что отец Хелми учился в старших классах с Энделем, а встретились они потом в Германии после Второй мировой войны в лагере для перемещенных лиц. Хелми раздобыла эстонский флаг и повесила его рядом с фотографией молодого Энделя, которую ей дал отец. Я не знал, чего он ожидал от Дейвиса, но все это его, без сомнения, удивило. Все мы стали близкими друзьями и остаемся ими вот уже четверть века.

Вклад Тульвинга в сферу когнитивной науки уже был легендарным. Он надежно установил, что у нас, людей, есть как минимум два вида памяти – семантическая и эпизодическая[177]. Семантическая память связана с обобщенными знаниями, например выученными правилами игры в шахматы. Эпизодическая же память позволяет нам помнить определенную шахматную игру, в которой мы принимали участие, то есть связана с пережитым опытом и эпизодом, так сказать. Теперь Тульвинг хотел понять, расположены ли эти два типа памяти в различных областях мозга. Для ответа на подобные вопросы в распоряжении ученых были теперь новые технологии визуализации активности мозга, и Тульвинг начал их осваивать с энергичностью двенадцатилетнего ребенка. Его дверь была открыта с девяти утра до семи вечера. Его интеллект, энергия и, что еще лучше, характер всегда были на виду. А рядом с ним была его любящая и терпеливая жена, Рут, всемирно известная художница и член Королевской канадской академии искусств.

Рут стала местной знаменитостью благодаря своим картинам, которые называла “бабочками Дейвиса”. Затейливые, красивые и поразительно оригинальные, они стали символом пребывания Тульвингов в Дейвисе и теперь выставлены по всему миру. Интересно, что, хотя Рут в присутствии Энделя была почти незаметна, держалось все как раз на ней – приятная атмосфера, потрясающие обеды, доверительные беседы и многое другое. Эндель с любовью говорил о ней: “Моя супруга терпит меня уже пятьдесят лет”.