Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Как такое возможно?

Мы перепробовали все, что пришло нам в голову насчет сенсорного восприятия. Например, проверили, сумеет ли В. П. сравнить два простых рисунка с волнистыми линиями, показанные в разных полях зрения. Она не сумела. С перекрестным сравнением двух абстрактных символов, задачей очень простой, она тоже не справилась. Дж. У. также не прошел этот тест. И пациент П. С. раз за разом ошибался при сравнении слов и картинок.

Чтобы приблизиться к пониманию вероятного объяснения, надо помнить, что пациенты с расщепленным мозгом лишь со временем начинают вести себя так, будто обладают целостным мышлением. Сразу после операции и еще какое-то время у них явно отсутствует эта кажущаяся способность к переносу информации между разъединенными полушариями. Такие навыки демонстрируют только те пациенты, которые годами интенсивно тренировались – или, как я уже говорил, много лет живут с одним и тем же человеком. Если между двумя людьми существует связь такого рода, никто не удивляется и не обманывается.

Теперь представьте себе сиамских близнецов со срастанием, скажем, в области шеи. Две во всех отношениях прекрасные человеческие жизни развиваются на одной шее, словно две цветущие розы на одном стебле. Такие случаи есть и подробно описаны в литературе[150]. Сестры-близнецы Эбигейл и Бриттани Хенсел 1990 года рождения, две совершенно разные личности, выросли на ферме в Миннесоте, а в 2012 году закончили педагогический колледж. Каждая из них, безусловно, обладает собственным интеллектом, но они выработали великое множество способов взаимодействия, чтобы обеспечить слаженное функционирование их общего тела в определенных ситуациях, например при игре в софтбол[151].

Теперь допустим, что срастание происходит на уровне выше шеи. Во время типичной операции по расщеплению мозга единая ментальная система рассекается на две. Одна – левое полушарие – весьма смышленая и творческая, вторая тоже кое-что умеет, но в других областях. Тем не менее двум отдельным ментальным системам, прежде объединенным в единое целое, предстоит научиться работать вместе, не имея в своем распоряжении тех прямых нейронных связей, которыми они успешно пользовались до сих пор. Им предстоит узнать массу нового о подсказывании, о невербальной коммуникации, о том, как, собственно, живет большинство людей, едва заметными намеками давая понять другим, чего они хотят, что их тревожит и что они сейчас сделают. Эта сторона жизни не слишком досконально описана.

Мы выдвинули следующий довод: навык подсказывания существенно развивается со временем, и внешне поведение пациента начинает выглядеть так, будто спустя годы существования порознь его полушария воссоединились.