Истории от разных полушарий мозга. Жизнь в нейронауке

Теперь перед нами стояла самая большая проблема любого владельца машины в Нью-Йорке: где же, черт возьми, парковать восьмиметровый фургон? Пришлось лихорадочно обзванивать разные места. В итоге кто-то договорился насчет небольшого парковочного места у здания на узкой Шестьдесят восьмой улочке, между Йорк-стрит и Первой авеню, причем оказалось, что это прямо рядом с лабораториями Джозефа! И родилась идея: поскольку доступное жилье найти сложно, почему бы ему не жить в фургоне по будням? Осталась еще одна проблема. Как же проехать к парковочному месту по такой узкой улочке?"

"Наука – занятие определенно коллективное. Нам нужен был человек, умеющий сдавать на такой махине назад, а я, по счастью, когда-то на летней подработке научился это делать (надо сказать, быстро и ловко). Я подъезжал по улице с односторонним движением, заставленной с обеих сторон машинами, минуя въезд на парковочное место, а Джозеф и Джефф сидели рядом. Шарлотта со всей самоуверенной серьезностью техасской блондинки останавливала транспортный поток. Суровые водители Нью-Йорка замирали, а я давал задний ход и одним поворотом руля въезжал на узкую площадку с зазором всего сантиметров в десять. Парковка Eleganza стала моей обязанностью почти на десять ближайших лет. Частенько поглазеть на это собиралась толпа зевак, и неоднократно даже делались ставки, удастся ли мне припарковаться или нет. Один сотрудник Национального научного фонда слышал столько разговоров о поездках в этом фургоне, что однажды попросился переночевать в нем на выходных, которые планировал провести в Нью-Йорке.

Парковочное место располагалось рядом со старым зданием городской больницы, которое отошло Корнеллскому университету. Чуть дальше, на Первой авеню, разместился самый изысканный итальянский ресторан в городе, Piccolo Mondo. Мы всегда ходили туда обедать или ужинать, если в наш медицинский центр приезжали гости, и мы полюбились метрдотелю. Однажды я пришел туда с Сэмом Воном, известным редактором из издательства Random House, который, переступив порог ресторана, сразу спросил метрдотеля: “Где у вас туалет?” Тот спокойно ответил: “У меня – в Бруклине”. Сэм улыбнулся, повернулся ко мне и сказал: “В Нью-Йорке каждый – редактор”.

Как-то раз меня посадили обедать в знаменитый уголок, где, как говорили, почти каждый вечер ел Владимир Горовиц. Разумеется, я был впечатлен и решил, что должен как-то отблагодарить метрдотеля за такую честь, – и стал пересказывать ему новый рецепт карбонары, который почерпнул из недавно вышедшей поваренной книги Марселлы Хазан. Я заметил, что с каждым моим словом метрдотель все больше зеленеет.