Грязная жизнь

И он верил, что эта крепость когда-нибудь упадет к его ногам.

Он посылал Маше цветы каждый день, ходил за ней незримой тенью. Но, увы, она упорно отказывала ему во внимании. Ему бы набраться решимости да подойти к ней, поговорить, рассказать что-нибудь интересное. Тогда, возможно, он покажется ей интересным, завяжется знакомство. Он собирался так и сделать, но все не хватало этой самой решимости.

Пролетела неделя, пора домой. Но Петр Антонович даже думать не мог об этом, пока здесь оставалась Маша. А она домой, похоже, и не собиралась. И вообще, странная она какая-то туристка. Почти безвылазно в гостинице, а ведь в Париже столько потрясающе красивых мест. А может быть, у нее какое-то горе, она отреклась от всего и живет одними лишь безрадостными воспоминаниями?..

Шла уже вторая неделя этого знакомства на расстоянии. Маша по-прежнему холодна к нему. Однажды она прогуливалась по улице – он следовал за ней. И тут вдруг к ней подскочили два волосатика в кожаных с заклепками куртках, один приставил ей нож к горлу, другой вырвал из ее рук сумочку. Петр Антонович со всех ног бросился на помощь. У него нет оружия, но есть кулаки, и он готов к смертельной схватке. Но драки не вышло, молодчики со всех ног бросились от него, унося с собой сумку. А бежали они быстро, догнать их он был не в силах. Зато где-то справа взвыла сирена полицейской машины. За грабителями бросились в погоню те, кому следовало этим заниматься. Оставалось надеяться, что они выполнят свой долг.

Маша стояла посреди улицы, голова опущена, на щеках слезы. Но ни стонов, ни истерики. Петр Антонович подошел к ней, рука сама коснулась ее распущенных волос, погладила их. Никогда и никого ему не было так жаль, как ее. Но она не обратила на него никакого внимания.

– Вы только не волнуйтесь, их поймают, – не зная, чем ее утешить, сказал он.

– Не поймают, – тоном обреченной ответила она.

– Почему вы так думаете?

Она подняла голову и, сдувая с глаз волосы, тоскливо посмотрела на него.

– Потому что мне в последнее время фатально не везет. Я знаю, сумочку мне не вернут.

– А много вы потеряли? – этот вопрос сам соскользнул с его языка.

– Много. – Ее ангельское личико выразило страдание.

– Четыреста семьдесят долларов.

– Но это не так уж и много.

– Смотря для кого. У меня это последние деньги. Были...

– Может, я смогу вам помочь?..

– Ну, я мог бы возместить вам эту сумму.

– Нет, – покачала она головой. – Во-первых, вы не можете возмещать, так как вы лично не причинили мне никакого ущерба. А во-вторых, я не беру деньги у незнакомых мужчин.

– Ну почему же незнакомых?.. Вы меня знаете, я уже вторую неделю преследую вас, но все никак не могу к вам подобраться. – К огромной радости Петра Антоновича, язык слушался его и легко подбирал нужные слова.