Грязная жизнь

Он напряг свой взгляд и вдолбил его в Квинта – не по теме вякнул пацан. Тот аж съежился, побледнел.

– А ты, мудила, чем и кому обязан? – бросил он ему в лицо.

– Не, ну ты чо, Скорпион, я же против тебя ни в жизнь.

Квинт уже дрожал. Никто не в силах выдержать на себе его звериный взгляд. Мирон чувствовал себя богом.

– А ты, Хомяк, на кого волну погнал? – И этому вислощекому уроду досталось.

Все почувствовали его силу и власть. Давно пора. А то расслабились без пахана.

Хомяк хватал ртом воздух. Дебил, самый натуральный дебил. Ну против кого он лезет, урод?

– Кто тебя мазу за Стоса тянуть настращал? – Мирон с наслаждением наблюдал, как ломается под его взглядом этот увалень.

– Да сам... – Хомяк не хотел сдавать Стоса.

Но так уж получилось – растерялся парень.

– Да, – кивнул Хомяк. – Он говорил, что ты уже дохляк, в натуре. Не хрен тебе типа рулить нами.

– Квинт, так было? – Мирон сдвинул взгляд чуть влево.

– Ну так, – подтвердил тот, пряча глаза.

Вот так, ларчик открывался просто.

– Я перед тобой, без базара, в долгу.

Мирон посмотрел на Стоса. Казалось, еще немного, и от напряжения его взгляд вспыхнет как бикфордов шнур. И тогда гореть Стосу синим пламенем.

– Не, ну ты чо, веришь им? – На Стоса жалко стало смотреть.

Только что в грудь себя бил, а вот уже в жидкое дерьмо растаял.

– Им? – Мирон медленно обвел всех взглядом. – Им верю.

– Да чо там, – сказал Берт. – Косяк ты, Стос, упорол.

– Я всему тебя научил, Стос, – начал заводиться Мирон. Его взгляд наполнялся безумием. – Только одного ты так и не понял.

Его рука потянулась к рукояти «беретты», торчащей из кобуры под мышкой.

– Скорпион, ты чо? – От ужаса глаза Стоса округлились.

– Мы живем в джунглях, говнюк! В нашем мире дела решают не языком, а силой.

Мирон вытащил пистолет, передернул затвор, наставил ствол в лоб Стосу.

– Не надо, Скорпион, я все понял.

– Вот и хорошо, что ты все понял, – залился сатанинским смехом Мирон и нажал на курок.

Его команда уменьшилась на одного человека. Но он нисколько об этом не жалел.

– Ну чо, может, кто-то еще потянет больше собственного веса? – пряча ствол, спросил Мирон.

В воздухе повисла тишина. В этой тишине витал страх. Его можно было даже потрогать руками.

– Да, Ксения Петровна, ваше изобретение действительно обладает уникальнейшим биоэнергетическим потенциалом, – не без зависти глядя на нее, сказал пожилой профессор, начальник опытно-экспериментальной лаборатории.

Ученые, работавшие под его началом, были уверены в том, что это она изобрела биоэнергетический стенд. Ведь патент оформлен на ее имя. Ксюша не собиралась никого разочаровывать.

– Не хочу присваивать себе чужие лавры, – продолжал профессор. – Но я лично, на себе, проводил опыты. Эффект, скажу вам, потрясающий.