Грязная жизнь

Ноги нам и руки чисто как спички повыдергают, без проблем.

– Если достанут, – усмехнулся Мирон.

Он не боялся ни черта, ни дьявола.

– Втроем нам банк не взять, – искал отмазку Крикун.

– Еще пару пацанов найдем, – уверенно сказал Мирон.

– Да пацанов-то найдем, есть тут как раз двое на подхвате, – вставил свое слово Колит.

– Какой масти? – заинтересованно посмотрел на него Мирон.

– Да такие же «отморозки», как и мы, – скривил рот в улыбке Колит. – Пацаны не хилые. Да что толку от них? Все одно банк не потянем.

– А это мы еще посмотрим, – так же криво усмехнулся Мирон.

Он нисколько не сомневался в своей удаче. Ему просто не может не везти.

– Сколько у нас бабок? – спросил он, впившись в Крикуна пристальным взглядом.

Весь капитал кодлы покойного Паштета теперь перешел к нему. И только пусть попробует кто-нибудь вякнуть против этого!

– Да не густо, – скуксился Крикун. – Штук семьсот «рваных» и где-то штука «зеленью».

Да, действительно не густо.

– А стволов, конечно, нет.

Крикун в ответ только пожал плечами. Зато обрадовал Колит.

– У меня есть «волына». «Макарыч» и две обоймы к нему.

– Мента, что ли, грохнул?

– Да было дело. Только не наглушняк его забил.

– И у меня «наган». Но этого мало.

– Да, стволы нам нужны, базара нет, – согласился Крикун.

– Тем более мы банк брать будем. А туда без «волын» и соваться не хрен.

Он твердо решил взять банк. И никто не возбухал.

– Бабки нам нужны, много бабок, и стволы. На дело пойдем.

– Это сколько ж тачек обшмонать придется? – сам у себя спросил Крикун. – И водил разменять?

– Какие тачки? – надавил на него взглядом Мирон. – Наскок на таксистов – это примитив. Короче, есть тут у меня задумка.

Лена Митрохина всегда мечтала выйти замуж за «нового русского». Внешними данными бог ее не обидел, и умом не обделил, и язык подвешен, и руки не из попы растут. У себя в Туле она сразу после школы первое место на конкурсе красоты заняла.

В Москве Лена без труда устроилась манекенщицей в студию моды одного очень известного отечественного кутюрье. Этот модельер пытался лишить ее девственности. Но ничего у него не вышло. Лена твердо решила расстаться с невинностью в супружеской постели в первую брачную ночь. Кандидатов на ее руку и сердце она оценивала по двум критериям. Во-первых, он должен быть богатым. А во-вторых, очень богатым. Красавец он или урод, молодой или старый, толстый или тощий, здоровый или больной – это для нее имело второстепенное значение. Видимо, именно поэтому на втором году своего пребывания в столице она удачно вышла замуж.

Ее избранником оказался некрасивый мужчина в годах, толстый, с подагрой и одышкой.