Фарфоровая жизнь

 – Говорит, у нее к вам срочное дело. Ее зовут Инна Шатохина.

Конечно же, Шатохина. Бережной помнил, как девушка металась перед палатой Реутова, а потом Соня взяла ее за руку, и так они и застыли, поддерживая друг друга. Бережной знал, что Инна – давняя подруга Реутова, еще с институтских времен. Знал, что они вместе вырастили племянницу Инны Верочку – после того как в автомобильной аварии погибла вся семья Инны, включая сестру и ее мужа, родителей Веры. Почему они не поженились, Бережной не понимал, и характер отношений Инны и Реутова вызывал у него недоумение. Вопросов Реутову он никогда не задавал, и хотя даже после брака и самой Шатохиной, и Реутова эти отношения не изменились, и такой расклад не мешал ни мужу Инны, ни Соне – он отказывался понимать, что происходит, но и лезть с вопросами не считал возможным. Ну, вот так у людей сложилась жизнь, и только так они счастливы – чего ж тут большего желать, да и толковать не о чем. А строить ханжескую мину Бережному и в голову не пришло, поскольку ханжой он никогда не был.

Тогда в больнице Бережной увидел Инну впервые, и она ему понравилась – и как женщина, и как человек. И, конечно же, он понимал Реутова – выбрать между двумя женщинами, которых любишь, но любишь по-разному, невозможно, а поскольку выбирать нужды нет, так и рушить отношения незачем. Ситуация заметно напрягала только Сониного отца, всесильного и несметно богатого Афанасьева, но у того, видимо, все-таки хватало ума не поднимать этот вопрос и поддерживать с Инной ровные отношения.

И теперь Шатохина зачем-то пришла к нему. И ему, конечно, сейчас позарез надо быть на совещании, но и заставить Шатохину ждать Бережной не хотел, она не из тех людей, которые наносят визиты вежливости, – а значит, у нее к нему, генералу Бережному, есть дело.

Шатохина вплыла в кабинет, и Бережной вздохнул – он, как и Реутов, любил фигуристых женщин, а ладную фигуру Инны не скрывал даже официальный костюм серого цвета. Полушубок из серебристой норки, распахнувшись, открывал затянутую белой блузкой безупречную грудь, а тонкая талия и изящные бедра, не говоря уже о стройных длинных ногах, били наповал. Бережной умел ценить женскую красоту и с удовольствием вышел из-за стола навстречу Инне.

– Инна, чем я могу быть вам полезен?

Шатохина улыбнулась Бережному и пожала ему руку.

– Это я буду вам полезна, Андрей Михайлович. – Инна подала генералу увесистую папку с какими-то бумагами. – Не спрашивайте, где я это взяла, у меня свои источники, но вы должны это видеть.

– Это… – Инна запнулась, подбирая слова. – Это, возможно, причина того, что произошло сейчас. Больше у меня ни о чем не спрашивайте, но вы должны это прочитать, и не завтра, а вчера.