Есть ли жизнь после отбора?

– И я даже подумала о том, чтобы самой озаботиться этим вопросом, но… Надо было подумать об этом на первом курсе, – я сердито прикусила губу, – сейчас уже поздно.

Мой компаньон тяжело вздохнул:

– Не ляпни этого в присутствии Кристофа.

Сердце предательски сжалось.

– Я не имею в виду выйти замуж. Или лечь с кем-то в постель. Просто… Просто выбрать достойного и воспользоваться услугами целителя. Без излишних контактов. Но, как я и сказала, сейчас это не имеет никакого смысла.

– Все равно лучше промолчи. Боюсь, я не смогу тебе это объяснить, но Кристофу будет очень больно от мысли, что… Ар-р-р, необъяснимо. Хотя… Что бы ты почувствовала, если бы он женился на деве Морей и при этом сохранил бы за собой власть? Если бы герцог Морей оказал бы Кристофу некую помощь в обмен на брак с Лилианой?

Внутренности будто сжала ледяная костистая лапа.

– Мне бы следовало порадоваться.

– Всем бы следовало, смутные времена не несут пользы стране, – согласился Гамильтон. – Но я спросил, что бы почувствовала ты, Вильгельмина. Не леди Фоули-Штоттен, не будущий мастер ледяной стали и не окраинная баронесса.

– Меня бы это убило, – тихо призналась я.

– Вот и твои слова примерно о том же, – подытожил Генерал. – И вот меня мучает вопрос: вы танцуете, танцуете вокруг друг друга, а потом что будет? Как это все будет? Я имею в виду, он – Правитель, ты – последняя в своем роду.

– И об этом я тоже не хочу думать, – криво улыбнулась я. – Потому что и близко не представляю, как это может быть. Идем, ужин стынет.

– Боги с тобой, – поразился бассет, – когда б Ауэтари этакий кошмар бы допустила? Но поспешить все же следует. Моя нежнейшая невеста опасна в гневе. А гневается она всякий раз, когда время приема пищи непозволительно отдаляется. Охладить пластины?

– Нет, до утра остынут сами.

Выйдя на улицу, я попросила Гамильтона запечатать кузню. Просто на всякий случай. Увы, времена наступили такие, что не следует чрезмерно доверять миру.

Жестом попросив Гамильтона подождать, я осторожно потянулась к своей подозрительно затихшей силе и, подчерпнув немного, бросила на себя парочку очищающих заклятий. Затем быстро поправила волосы, бегло огладила одежду и удовлетворенно кивнула: все в порядке.

– Что? – смутившись, спросила я.

Но Гамильтон только головой покачал:

– Ничего, просто сочувствую. Я вот разок встряхнулся, ушами хлопнул – и красавец.

– Встряхнуться и я могу, а вот с ушами – да, проблема, – хихикнула я и толкнула дверь в дом.

– Быть человеком трудно и нудно, – посочувствовал мой компаньон и проскользнул за мной.

Только вот на кухне оказалось пусто. Ну, я могу, конечно, допустить, что мы неприлично опоздали, но где же тогда грязная посуда?!

– Ай, точно, Ауэтари сказала, что сегодня ужинаем в ее покоях, – «вовремя» вспомнил Гамильтон.