Другая жизнь оборотня

Занималась технической работой – заполнение карточки, внесение паспортных данных и вызов врача.

– Наверное, у вас и перерыв на обед бывал? – неожиданно спросил Юрий Петрович."

"Виктория сделала удивленное лицо.

– Конечно, больница-то муниципальная, все по закону, час полагался на перекус. Один раз за смену, длившуюся с восьми утра до двадцати ноль-ноль. Ночью другие сидели. Я прежде работала в магазине, но потеряла место, пришлось в этот ад наниматься. Еле-еле там год продержалась. Столько нервов убила, ужас! Ушла бы раньше, да некуда было. Слава богу, потом нормально устроилась, прямо перекрестилась, когда уволилась из клиники.

– Помните больных, которых принимали в тот год четырнадцатого октября? – уточнил Горюнов.

Виктория расхохоталась.

– Да вы что? Куча лет пробежала. Да и народу очень много проходило – толпы.

Лицо адвоката посуровело, и Кузнецова перестала веселиться.

– Ой! Если не назову фамилий тех людей, мне люстру не дадут?

Юрист проигнорировал ее вопрос.

– Теперь вы, Анатолий Григорьевич. Что-то припомнили про пятнадцатого октября?

– По трудовой книжке проверил, – радостно заявил блондин, – в то время я действительно пахал санитаром в морге.

– Фу, – поморщилась Лариса, – какой кошмар!

– Человек ко всему привыкает, – философски заметил Плотников. – А что, не самое плохое место. Зарплата, конечно, дрянь, но родственники приплачивали за услуги – обмыть покойника, причесать…

– Пожалуйста, без подробностей, – передернулась Феоктистова.

– Бывает служба и похуже, – пожал плечами Сергей Леонидович.

– Итак, пятнадцатое октября, – остановил дискуссию Юрий Петрович. – Что было в этот день?

Анатолий глубоко вздохнул.

– Ничего! Небось был на работе. Мы там сутками толкались, спустя столько лет я и не вспомню, что к чему. Значит, я остаюсь без подарка? Ну и фиг с ним, обойдусь без спиннинга, который присмотрел. Благодарю за приглашение, отдохнул у вас классно – вкусно поел, погулял, поспал. И на том спасибо, все хорошо.

– Подождите, – занервничала Виктория, – если он не может вспомнить, то и я остаюсь без люстры?

Адвокат, не отвечая, повернулся к Феоктистовой.

– Двадцать третье октября. Лариса, ваше слово?

Феоктистова надула губы.

– Вообще ничего! Даже никакого намека на воспоминание нет.

– Где вы работали? – задал наводящий вопрос Юрий.

Феоктистова почесала переносицу.

– Ну… я там всю свою жизнь… в ломбарде.

– Вы оценщица? – уточнил Юрий Петрович.

– Да, – кивнула она.

– Когда моя бабушка пошла от нужды сдавать кольцо, которое ей дедушка на годовщину свадьбы подарил, – сказала Виктория, – за перстень с большим бриллиантом ей в скупке три копейки дали.

– Не я это придумала, – дернула плечом Лариса, – камень в расчет не берут, только вес драгметалла.