Чужая жизнь

Платье красного цвета было до колена и красиво струилось от каждого шага, туфли на высоком каблуке блестели стразами, как и сумка, которую мне подала Эльза. В неё Алиас положил мой паспорт и комфон, заверяя, что номер новый.

Попрощавшись с детьми у входных дверей, мы с Алиасом спустились по лестнице к поджидающей машине, которая должна была довезти нас до стартовой площадки, виднеющейся за садом. Я была благодарна Тамино, что он уберёг меня от встречи с незнакомыми людьми в космопорте. Мне бы было стыдно смотреть им в глаза с пластырем на носу. Свой собственный скайт — очень удобная вещь, как и личный пилот, а ещё стюардесса-манауканка, которая проводила нас к нашим сидениям и предложила что-нибудь выпить. Я попросила сок, Алиас кофе.

Я видела, как он напряжён. Сидения наши были друг напротив друга, я улыбнулась ему, он отвёл взгляд. Затем протяжно вздохнул. Двигатели заурчали, и через несколько секунд скайт очень плавно оторвался от поверхности планеты и, стремительно набирая высоту, пронзая густые светлые облака, вырвался в космос.

Я следила за полётом, глядя в иллюминатор, чувствуя, что между мной и Алиасом пролегла пропасть. Я потрогала пластырь, привлекая к себе внимание Тамино.

— Болит? — тихо спросил, а я покачала головой.

Он протянул руку, приглашая куда-то. Я вложила свою ладонь и оказалась выдернута из кресла. Алиас усадил меня к себе на колени, зарываясь носом в распущенные волосы. Его ладонь легла на моё колено и чуть сдвинула ткань платья.

— Прости, — шепнул он.

— Алиас, это ребёнок. Ну за что тебя прощать? Не ты же её попросил прыгать на мне, — возмутилась я.

— Нет, конечно, — быстро отозвался Алиас. — Она тебе рёбра так сломает. Помнишь, как она мне чуть всё хозяйство не отдавила? Решила попрыгать на папке.

Я представила эту картину и рассмеялась. Такая зайка поскачет и вообще о детях можно забыть.

— Опять смеёшься, нет бы меня пожалеть, — проворчал Тамино, уткнувшись мне в плечо. Я погладила его по волосам.

— Прости, но как представлю, смеяться хочется. И всё же, Алиас, ты не виноват, она тоже. Всё случайно произошло.

Алиас поцеловал, прерывая меня, ладонь его нырнула под ткань, легла на ягодицу. Я попыталась вырваться, смущаясь от одной мысли, что нас может застать в таком виде стюардесса. Она хоть и была в подчинении у Тамино, но всё равно неприлично.

Я долго ещё воевала с ним, пока он не уложил меня к себе на руку, как ребёнка, а второй рукой стал поглаживать бедро.

— Алиас, так нельзя, — потребовала его вести себя воспитанно. На что он лишь улыбнулся.

— Никто не войдёт, — заверил он меня. — Пока я не позову, — помедлив, добавил.

Его рука устремилась выше, кресло неожиданно для меня опустилось и стало шире. Мы спокойно лежали вдвоём, глядя друг на друга.