Чужая жизнь

Он ведь не собрался её открыть? Меня же увидят!

— Алиас?! — возмущённо вскрикнула, а он лишь подмигнул и открыл дверь так, чтобы меня не было видно, забрал поднос и закрыл дверь на замок.

Я перевела дыхание, рассматривая то, что для меня принёс Селан. В прозрачной розовой тарелке треугольной формы были фрукты, много и разных. Ещё одна с дольками арбуза и, кажется, дыни. Я очень любила арбузы за их сладость и сочность. Алиас поставил поднос на диван возле моей головы, а сам стал раздеваться, нетерпеливо, не глядя, кидая одежду на пол. Всё его внимание было приковано ко мне. Я же жутко смущалась и ждала. Развязав ленты пеньюара, откинул шёлковые полы в стороны. Я осталась перед ним обнажённой в одних недоразумениях под названием стринги. Алиас медленно стянул их, оглаживая мои бёдра ладонями, целуя их, вызывая дрожь возбуждения. Я прикрывала глаза, пряча своё желание. Я таяла от его неспешности.

Алиас сел на меня верхом, позволяя вдоволь насмотреть на его вздыбленное достоинство. Он взял яркую зелёную горошинку винограда и начал, дразнясь, катать её по моим губам, тихо рассказывая:

— Ты не завтракала ещё. Так что буду тебя кормить, дорогая.

Я открыла рот, Алиас приподнял бровь и, ловко поймав ягодку, раздавил её. Брызги разлетелись в разные стороны. Я зажмурилась, вздрагивая. Горячие мягкие губы стали мять мои, слизывая сок винограда. Следующая ягода брызнула мне между грудей. Я выгибалась навстречу ласкам языка. Алиас сжимал груди, медленно вылизывая сок, который скатывался на живот. Фрукты были очень сочными. Алиас балдел, с силой сжимая кисть винограда в своей руке. Сок капал мне в рот, я, прикрыв глаза, ловила его губами. После фруктов поцелуи были очень приятными, волнительными, как и тяжесть его тела. Он ладонью уже привычно обхватил меня за подбородок и двигал бёдрами. А я стонала, заводясь. Дольку персика Алиас практически вложил мне в рот, заставляя лизнуть и палец.

— Ещё, — хрипло потребовала я, сглотнув нежную мякоть фрукта, стала посасывать большой палец Тамино.

Он возбуждённо следил за моими губами, нависая, опираясь на локоть. Судорожно вздыхал, медленно отнимая палец. Так продолжалось достаточно долго. Вкус фруктов смешался со вкусом его губ, пальцев. Он сминал плоды, размазывал по моей груди, затем долго и старательно всё слизывал, а я плавилась и плакала. Слёзы сами лились из глаз. И звала его, желая уже более проникновенных ласк. Манаукец взялся за арбуз, поднеся его к моим губам, смотрел, как я его откусываю. Сок тёк по щекам и шее. Алиас собирал розоватый нектар губами, проникал языком в мой рот.

Когда фруктов практически не осталось, Алиас, наконец, добрался до моего заветного местечка, которое готово было взорваться, только прикоснись. Тамино взял последний кусок дыни и раздавил его.