Взять живым мёртвого

Ежели он тебе то дело распутает, обещаешь ли добром отплатить?

– Зуб кривой столетний за то даю!

– Смотри же! – грозно прошипела бабка, глядя родственнице польского чёрта прямо в глаза. – Коли сыщем мы тебе вора, так за то и ты нам про нашу пропажу правду поведаешь. По рукам?

Чёртова бабушка если и не всё поняла в деталях, то наверняка чётко уловила общую концепцию, а потому несколько раз старательно кивнула, щёлкнув себя когтем по выпирающему, как у мужчины, кадыку.

– Идём, Никитушка, пора за дело браться.

– Да мы только и делаем, что берёмся, расследуем и раскрываем какие-то не доведённые местной полицией «глухари», – буркнул я, хотя в принципе пока всё это укладывалось в рамки нашего сложносоставного рабочего плана.

Ведь, по сути, наша главная цель всего лишь выяснить, что известно (известно ли?) толстой хозяйке заведения о беглом принце Йохане. Все сердечные дела польского чёрта с варшавской (речной, водяной, польской) девой отступали на второй план. Что конечно же не значит, будто бы мы намеревались хоть как-то увильнуть или не сдержать слова.

Хозяйка трактира дала приказ нашему младшему сотруднику присматривать за порядком в заведении и, тяжело переваливаясь на ходу, как беременная Кощеевым яйцом утка, махнула нам рукой. Что ж, мы послушно пошли за ней по скрипучей лестнице наверх. Второй этаж заведения традиционно был оставлен на комнаты для постояльцев.

– Вот эти три на ночлег сдаю, а в этой сама живу. – Чёртова бабушка вставила ключ в замочную скважину тяжёлой, окованной железными полосами двери.

В других комнатках, как я обратил внимание, двери были тонкие и скорее даже декоративные, так что открывались пинком ноги. Что потом было со спящими постояльцами, думать не хотелось, я боялся оказаться правым.

– Входите, гости русские!

– Уж ты первой войди, хозяюшка. – Баба-яга вовремя остановила меня, когда я уже заносил ногу над порогом.

Толстуха удовлетворённо похрюкала, что, видимо, должно было изображать в данном случае счастливый смех. После чего пробормотала несколько слов на польском, что-то вроде: «Moj dom, moje pravo – ruby lewo, rubi prawo!»

В тот же момент дверной проём наискось перекрыли два тонких сабельных лезвия. Попади под такой удар человек, разрубило бы, как селёдку, на четыре куска.

– И при такой охранной системе, вы думаете, тут ещё кто-то может пытаться вас обокрасть? По-моему, было бы достаточно протянуть верёвочку с колокольчиками. Так ведь можно случайно и самой как-нибудь покалечиться.

– Глупости, пся крев, – отмахнулась улыбающаяся хозяйка. – Случайно под саблю не попадёшь, да и стала бы я такие вещи случайно ставить.