Взять живым мёртвого

Но мы до сих пор не знаем, чем именно должны расплатиться за ваши услуги?

– Так я вроде тонко намекнул…

– Ещё раз, если вы вдруг не поняли, мы – милиция. Не группа террористов, не наёмники, не ассасины, мы никого не убиваем.

– Та кого там убивать, зажившуюся и зажравшуюся старуху? – брезгливо поморщился польский чёрт, барабаня когтями по столу. – Один удар лопатой вашего холопа, и…

Я не успел остановить кулак нашего младшего сотрудника. Да и, честно говоря, не очень старался. Когда пан Смолюх поднялся с пола, его левое ухо оказалось плотно приклеенным к виску. Должен признать к чести поляка, что он не обиделся.

– Продолжим конструктивный диалог?

– Я всегда готов к переговорам, если ваш холоп больше не буд…

Ещё один удар кулаком, и чёрт начал потихоньку злиться.

– Я ведь могу и за саблю взяться…

– А ты меня в третий раз холопом назови, и посмотрим.

– Да кто ты есть?

– Вольный сын крестьянский, младший сотрудник милиции Дмитрий, сын Лобов!

Смолюх с недоумевающей ухмылкой обернулся к нам с Ягой и даже дьяком, но не нашёл ни одного сочувствующего взгляда.

– Не понимаю вас, русских…

– Мы тоже не всегда себя понимаем. Но не в этом случае.

Чёрт философски пожал плечами, зачем-то почмокал губами, закрутил усы и сдался:

– Пся крев, курва драна! Будь по-вашему, не надо никого убивать. У нас с бабушкой давний спор за варшавскую русалку. Я её хочу… ну, люблю то есть, а бабуля скрывает тайные слова, на которые она из реки Вислы выплывает. Пусть скажет, и нет проблем! Но корова старая всегда была против нашей любви…

– Прям как у того Шекспиру, что вечно повествования печальственные у нас, деревенских, ворует, – сквозь зубы шёпотом напомнил Митяй.

Дьяк и бабка кивнули, я же ограничился многозначительным молчанием.

– Так что скажешь, пан участковый?

– Помочь двум влюблённым? Разумеется, мы не против. Но вы уверены, что та же русалка имеет к вам ответный интерес?

– Ох, да кто их спрашивает, знаете ли…

– Представьте, знаю. У меня целых две знакомых русалки, Уна и Дина, мы встречались в своё время. По служебной надобности, разумеется.

– Никитушка, сокол ясный, – тронула меня за плечо Баба-яга, – про любовь свою он не врёт, я ж мужское враньё на раз чую. А вот про девичьи чувства такой гарантии никак дать не могу.

– Пан участковый, пани Ядвига, пан Дмитрий (пше прошу за обиду, я не знал, что вы по роду службы тоже почти шляхтич), со смирением и кротостью прошу вас взяться за моё дело и убедить чёртову бабушку сказать те самые слова. Я же умолю её помочь вам в поиске того австрийского принца Йохана!

– Тока обмани нас, – цыкнула зубом Яга. – В баню со мной пойдёшь…

Ушлый пан Смолюх безропотно поднял обе руки вверх, признавая своё полное поражение и готовность тянуть с нами одну упряжку до конца.