Взять живым мёртвого

У нас на руках были все необходимые грамоты проезжие от царя Гороха, заверенные гербовой печатью наместника Бреста и подкреплённые отдельными бумагами от немецкого посла за подписью и печатью короля Фридриха Вильгельма. То есть полный карт-бланш.

– А я ещё, грешным делом, огурцов зелёных с огородов набрал, – похвастался дьяк.

– Спёр, – вежливо поправил его Митька. – Чтоб вас, Филимон Митрофанович, с тех огурцов да и пронесло на ходу. А я-то как есть ворованного в рот не возьму!

– Никитушка, – вдруг обернулась ко мне абсолютно трезвая Яга, не обращая внимания на спор наших товарищей по несчастью, – ты уж прости меня, старую, что я тебе не помогала ничем.

– Ерунда…

– Ты пойми, ить важно ж было, чтоб ты сам свой престиж сыскного воеводы без всяческого постороннего участия отстоял. Поверь мне, опытной женщине, фигу мы с тобой из того же Бресту выехали бы забесплатно, коли б ты тому наместнику не показал, чего на деле стоишь! А теперича он так крепко милицию уважает, что впредь и кривой ухмылочки в адрес царя Гороха не позволит…

– Значит, вы притворялись?

– Ну-у… не то чтоб… Мартини-то их не самопальный, ой и сладкое бабское пойло, тебе скажу… Как есть из самой Италии!

– Притворялись.

– Ой, Никитушка, соколик, ты ж не думаешь, что ежели я могу четверть водки в баньке пригубить для души, дык меня поллитрой мартини с ног свалит?

– В следующий раз ставьте меня в известность о своих тайных планах. – Я укоризненно покачал головой, для пущей убедительности цокая языком на манер героя Стругацких. Увы, на бабку оно никак не действовало.

Наверное, через час или, быть может, менее прямо посреди дороги вдруг встали плечом к плечу четверо удалых молодцов среднего возраста, в европейском платье, в собольих шапках с перьями, с огромными саблями у бедра и стягом с польским орлом.

– Вот и таможня, сотруднички, – объявила бабка, довольно потирая ладошки. – Ох, и до чего ж я люблю польскую сторонку! Варки – хоть залейся, фляков – хоть облопайся, бигоса – хоть тресни, а культура какая-а. От ить как заведут хором «Ещё Польска не сгинела», аж слёзы на глаза! Так душевно пою-ут…

– Бабуль, а если исключительно между нами?

– Ну-кось?

– Вы польских принцев не ели? – в лоб спросил я.

– Никогда! От тебе зуб даю, участковый, ни-ко-гда!

– Совсем никогда и никого?

– Ох, ну было дело разок. Один старый скандалист Якуб Наглейба в Лукошкине ещё лет пять назад молодого Гороха хаял. Поговорила я с ним нос к носу, теперича он про нас и лишнее слово молвить боится. У меня ж нрав крут, рука тяжела, а терпение коротко. Но есть не ела! Куснула разок, и то так, порядку ради. Сама чуть не потравилася…

– Что ж, может, вы тогда и выйдете на переговоры?

– А почему бы и нет? – подумав, подбоченилась бабка.