Взять живым мёртвого

Уверен, что они усвоили урок и теперь станут очень послушными, всегда возвращаясь к родителям до наступления темноты.

– Ещё раз увижу, под суд отдам, и будешь у меня пожизненно деревья на Колыме пилить, а местный криминалитет весьма своеобразно принимает тех, кто идёт по статье «педофилия». Я доступно излагаю?

Великан на четвереньках скрылся в какой-то сточной канаве, даже не дослушав мою воспитательную речь. Жаль, конечно, что мы не успели спросить у него, как пройти к реке, но зато сделали одно доброе дело.

– Куд-куда ити пркажети, Нкита Ивныч?

– Идём по улице вниз, – подумав, решил я. – Реки, как правило, выбирают низины, а не горы. Школьное образование великая вещь…

– Хи-хикс, – весомо подтвердила Яга с богатырской Митькиной шеи.

Как видите, мы все вполне были способны соображать, а я даже говорил совершенно внятно, без спотыканий. Поэтому дружно потопали вниз, и то, что нас встретило на площади, нам удалось принять с достоинством настоящих сотрудников милиции, ни разу не уронив честь мундира. Хотя, честно говоря, повод был. И весомый…

– Хи-хикс! – задорно предупредила нас бдительная бабка.

Сверху ей лучше было видно, как на маленькую, мощённую булыжником площадь из всех углов стекались весьма странные личности. То ли призраки, то ли нечисть, то ли вообще клоуны какие-то в невообразимых театральных костюмах. Считается, что Чехия – мистическая страна, полная чудес. Но не все чудеса приятны, особенно ночью…

К нам медленно приближался настоящий всадник без головы. Не такой, как в кино, а скорее похожий на рыцаря в белом плаще с крестом. Кстати, голова у него всё-таки была, он держал её под мышкой, восседая на полупрозрачном белом коне с красными глазами. Недосып, видимо, катастрофический, до чего довели животное.

– Мдамс, барня-сударня, – вдруг решил показать своё хорошее воспитание Митька, изображая галантный поклон влево. Баба-яга едва не сверзилась лбом о мостовую.

Слева к нам неспешно плыла худющая дама в белом. Лицо красавицы было прикрыто кружевной вуалью, подол её платья был заляпан кровью, а тонкая рука сжимала тяжёлый топор дровосека. Бедняжка испускала тихие, леденящие душу стоны.

А с моей стороны, ровно навстречу женщине в белом, так же бесшумно плыла дама в чёрном. Правда, вуали на ней не было, платье было соблазнительно расстёгнуто почти до пояса, а под правой ключицей торчала рукоять позолоченного кинжала!

– Ого, смотрите, вот ещё двое, – пробормотал я, вовремя обернувшись на металлический скрежет за спиной.

К нам неторопливо, широким шагом, шёл рыцарь в чёрных латах с синим лицом и петлёй на шее.