Взять живым мёртвого

А значит, никаким боком нельзя обвинить в его гибели нашу Бабу-ягу! Она его не съела! И подавись ты, ваше королевское величество Вильгельм какой-то там по счёту, всеми своими голословными обвинениями!

– Смотри у меня, сестрица младшая, ежели только…

– Не тупее тебя, сестрица старшая, – прошипела хозяйка Чёрного замка, высунув язык. – Лично мне тот блудный принц без надобности. Хочешь забрать – забирай. Эй, вы, слуги мои верные, проводите опергруппу. Куда надо проводите, добром прошу, ибо слово держать умею!

Оба потрясённых волкодлака переглянулись меж собой, покорно кивнули и склонились перед нами в сутулом поклоне. Я кивнул, мы идём.

Должен с уважением признать, к чести хозяйки лесного замка, что по всему пути следствия в нашу сторону не было обращено ни одной провокации. Нас торжественно сопроводили длинным коридором с переходом через кухню, тюрьму, склад продуктов и военный арсенал, по винтовой лестнице вниз, в какой-то узенький, затянутый паутиной и заросший пылью проход.

Митя был вынужден идти боком, ширина плеч не позволяла ему развернуться, и голову вечно приходилось пригибать. Первым шла Баба-яга, за ней я, за мной Митя как младший сотрудник, замыкающий опергруппу. Волкодлаки, как вы поняли, вежливо отошли в стороны уже после арсенала. Зубы не показывали, но плохо скрываемые ухмылочки на их пёсьих мордах не предвещали ничего хорошего.

Ой, да затолкайте себе весь Уголовный кодекс РФ под хвост и прыгайте от радости, не жалко. Сами справимся! Тем более что, успокоения нервов ради, Митька вновь начал вполголоса напевать что-то бравурное…

На этот раз я точно знал, что и у кого он украл, просто сказать ему об этом не успел. Впереди вдруг забрезжил слабый свет. Если учесть, что мы уже с полчаса (или мне так казалось) брели во тьме, ориентируясь лишь на «ночное зрение» нашей эксперт-криминалистки, свет впереди вселил надежду во всех! Бабка первой облегчённо выдохнула, перекрестилась и изобразила аристократический обморок, картинно упав мне на руки. Она же лёгкая как пёрышко.

– От ить он, сукин сын, принц Йохан!

Прямо перед нами открылась обширная пещера, где в запечатанном стеклянном (пластиковом, хрустальном?) гробу на серебряных цепях, прикреплённых к потолку, качался труп молодого человека в дорогих средневековых одеждах. Мы подошли поближе рассмотреть тело.

На вид я бы дал ему максимум года двадцать три – двадцать пять, не более. Лицо довольно симпатичное, типа нашего Харатьяна, но без армянских корней. То есть истинный ариец – высок, белокур и (надеюсь) голубоглаз. Как и положено героям народных сказок и легенд, усопший выглядел вполне себе сохранившимся для ста – ста пятидесяти лет.