Взять живым мёртвого

Я бросил взгляд в окно и едва не поперхнулся чаем. В плотном кольце туч вдруг сверкнула тусклая луна, а из темноты на нас смотрели десятки таких же красных глаз. Наученные печальным опытом, на этот раз нападающие двигались молча, слаженно, без предупреждающего воя.

– Митеньку не буди, – сразу остановила Баба-яга. – После моей настойки он до утра спать будет, хоть наголо его брей, хоть серьгу в нос засовывай, а хоть и морковку в… в ухо!

– У вас ружьё какое-нибудь есть?

– Ох, сокол ясный, я ж тихая старушка, в лесу жила, никого не трогала, незарегистрированного оружия не держала, проблем с законом не имела, окромя настоек на спирту да мазей скипидарных без лицензии…

– Да вижу, вижу я, ужо вплотную подошли, охальники, – буркнула Яга, сдвигая половик и с хрустом приподнимая доску с пола. – Но тока ежели про мой арсенал хоть кому сболтнёшь, сама тебя кривым зубом покусаю!

При колеблющемся свете одной маленькой свечи были извлечены из тайника две медвежьи рогатины, три шамаханские сабли, два меча (один длинный, с мальтийским крестом, другой покороче и пошире, вроде как у викингов), лук, колчан со стрелами, кольчужная рубашка очень тонкого плетения и два шикарных кремнёвых пистолета в серебре.

Я таких красивых даже у Кнута Гамсуновича не видел, честное слово!

– Стрелять-то умеешь, поди?

– Тады пистолеты бери, два раза пальнёшь, дак хватай рогатину и тычь ею в брюхо каждого, кто оборзеет. Ишь моду взяли милицию провоцировать! Хулиганьё немецкое, смотри у меня, я как наеду, спуску не жди, не беси бабушку-у!

Воодушевляющую речь нашей грозной пенсионерки прервал радостный вой неизвестных европейских тварей, и целая толпа (стая?) жутких полулюдей-полуволков с оскаленными собачьими мордами бросилась на нашу маленькую избушку.

– Дверь у нас крепкая. Окно держи, участковый!

Я сам распахнул створки маленькой рамы, не дожидаясь, пока нам вышибут стёкла, и принял из бабкиных рук два длинных пистолета.

– Пали меж глаз! Серебром заряжено, не подведи-и…

– Кто с мечом к нам придёт, того мордой об стенку! – громко выкрикнул я чьи-то давно знакомые слова и недолго думая направил ствол в первую же оскалившуюся пасть.

На миг ноздри резанул запах сто лет не чищенных зубов, но грохнул выстрел, избушку заволокло порохом. А тому, кто к нам лез, разнесло звериную башку.

– Думаю, да, – кашляя, признал я. – У него через дыру в черепе лунный свет было видно.

– Тогда прибереги заряд, Никитушка, дай и мне на старости лет поразвлечься. – Бабка профессионально вложила стрелу, и тетива тонко тренькнула. Ответом послужил чей-то прощальный хрип.

– Не знал, что умеете стрелять из лука.