Взять живым мёртвого

Чешские призраки в массе своей оказались вполне дружелюбными привидениями и на лишние скандалы не нарывались.

Тот высокий скелет, в прошлом студент, мот и пьяница, всего лишь выклянчивал монетки у прохожих, чтобы «заплатить профессору за учёбу». На деле, конечно, чтобы пропить в ближайшем кабаке, но это уже непринципиально. Дайте грошик, он отстанет.

В результате короткого служебного совещания мы рекомендовали тому же скелету, безголовому тамплиеру, женоубийце с верёвкой на шее и обеим дамам переселиться на постоянное место жительства в Прагу. Всё же там больше туристов, значит, больше подают, общения тоже больше, ну и девственницы, наверное, как-то почаще встречаются.

Пузатый мужчина с бутылкой назвался призраком Толстого купца, совершенно безобидный гуляка, просто угощающий случайных ночных прохожих, так что они с нашей бабулей ещё и пригубили по чуть-чуть. По-моему, они втихую даже адресами обменялись.

Митяй честно выяснил всё о несчастной судьбе утопленницы, ставшей русалкой, чуть было сам не был ею утоплен (а я предупреждал!) в том же фонтане, но мы его вытянули за ноги, а потом по мокрому следу удирающей мерзавки дошли до реки. Не догнали.

Зато избушку нашли! Фактически она скромно стояла себе на курьих ножках всего за два квартала влево, вниз по течению, золотясь в рассветном мареве. Вернувшись в дом родной с первыми лучами солнышка, вся наша компания дружно рухнула спать.

Управление и руководство временно перешло к отчаянно зевающему Филимону Митрофановичу. Ну, это тоже некоторое преувеличение, так как избушка сама отлично знала, куда и в какую сторону мы направляемся. Погоня по следам принца Йохана вела нас из чешских земель в немецкие, если верить карте, то к маленькому городку Фрайбургу.

Лично я проснулся только к обеду – за окном мелькали леса и поля, Митька чистил картошку, Баба-яга возилась у печи, дьяк, прикрывая здоровущую шишку ермолкой, сидел у себя в уголке. Видимо, до этого старательно сочиняя новый доклад государю о промахах нашей преступной милицейской банды. Но я встал, и он отвлёкся.

– Что ж, продрал зенки бесстыжие, морда участковая? – вежливо приветствовал меня дьяк Филька. – От же набрались вы вчерась, накачалися пивом иноземным, патриотизьму в вас нет! Стыда и совести, прости господи, тоже ни на грошик медный. Хоть бы с собой бутылочку принесли…

– Мы ещё в Чехии? – обернулся я к бабке, поскольку отвечать на дьяковы инсинуации ниже моего милицейского достоинства. Не говоря уж о том, что почти во всём он был прав.

– Чешские земли короткие, – охотно откликнулась Яга, помешивая гречневую кашу в чугунке и добавляя масла. – Уже почитай через час по неметчине поедем. От с правой руки в оконце чуешь, как сивушным суслом тянет? Энто мы мимо ихнего Мюнхену проезжаем.