Земля живых

Где служит Шилов? Верно, в нашем местном ментбате, контрактником и водителем спецсредства.

Могли ли ментбатовцы, уходящие вчера на сутки в город, натащить с собой укусов и порезов от постоянно разыскиваемых гастеров, с которых сегодня все и началось? Еще как.

Плохо ли поступил Шилов, выбравшийся к нам на своем транспорте? Не знаю, меня в ментбате не было, а его появлению я просто рад.

Что не так в моей логике, Гера, что ты такой удивленный? А, да… забыл рассказать тебе про Шилова, ну, ты уж прости.

Гера выматерился, когда, раскидав кегли мертвяков на тротуаре, рассыпав вокруг алмазную крошку вынесенных дверей, к нам заглянуло дружелюбное стальное вытянуто-крокодилье рыло бэтээра, на котором и служил Шилов. Да, чудеса, как и дерьмо, случаются.

На пол мы повалились оба, вполне понимая, чего ждать. Так и вышло. ПКТ ударил прямо над головой, воя от злобы и кроша надвигающуюся толпу. Лязгнул люк, выпуская Сан Саныча, корчащего рожу:

– Вы че развалились, бараны?! На борт, епта!

Поди не послушайся такого.

Вот как-то так оно все и сложилось. Рассказывать про творящееся в городе? А зачем, и так все понятно, хорошего мало. Что остается делать?

Вот по поводу «что остается» со мной спорили все. Даже Гера. Хотя сам Гера мучился так же, как и я. И, думаю, уже все понял и решил – и, скорее всего, в путь я двинусь не один. Осталось только морозов дождаться.

На кой ляд мне морозы? Ну, вы даете, аяяй…

Первое – на морозе эти твари не должны быть такими быстрыми. Особенно здоровущие паскуды, откуда-то появившиеся в последнее время.

Второе – способ передвижения без постоянного использования автомобилей. С топливом уже беда. А по льду можно и санки с барахлом за собой тащить.

Третье – Волга выведет на юг. Туда-то мне и нужно.

Ну и вопрос… Там все мои. Помните, один же в городе остался, как раз перед…

Все, кто может держать оружие

Собаки рвали трупы на части. Сосредоточенно, не отвлекаясь, не обращая внимания на потенциальных конкуренток. Хотя конкурировать здесь смысла не было – тел у ворот аэропорта хватало на всех. И что характерно, причина смерти у всех была одна – пуля в голову. Впрочем, в последние дни эта причина преобладала над любыми другими. Ну, почти. Все трупы, виденные Михаилом за эти безумные дни, были либо с огнестрелом в голову, либо представляли собой начисто обглоданные костяки. И какая смерть была страшнее, еще стоило разобраться.

Одна из собак подняла голову и посмотрела прямо на него. Встретившись с ней взглядом, Михаил вздрогнул.

– Ох ты ж мать твою… – выдохнул мужчина и похвалил себя за то, что не стал сразу выходить из машины.

Вся левая сторона собачьей морды представляла собой сплошную рану. Вымокшая в крови шерсть застыла безобразными пучками, сквозь дыру в коже виднелись устрашающего вида клыки.