Брат, останься в живых

Проверить, – лукаво улыбнулась она. – Пьян ты или притворяешься?

– А что, надо притворяться?

– Нет... Встань на одну ногу...

– Запросто!

Стас чувствовал в себе силы простоять на одной ноге хоть целый час. Но проверка закончилась на первой же секунде.

– Если ногу поднял, то уже пьян, – ничуть не обидно рассмеялась Симона. – Это же тест такой...

– Но я не пьян, – упрямо мотнул он головой.

– А поцеловать меня хочешь?

– Очень-очень...

– А завтра раскаиваться будешь...

А ведь она права. На хмельную голову можно таких дров наломать, что потом хоть самому под топор... Но ведь Симона сама хочет, чтобы это случилось... И все равно, не надо... А может, все-таки надо?..

– Не буду...

– А может, я буду, – смущенно улыбнулась она.

– Тогда баиньки...

– А может, и не буду...

– И все равно баиньки.

– А может, все-таки...

– Спокойной ночи!

Как обычно, Симона легла спать в одной комнате, он в другой. А кровать у него оказалась пружиной. Не в том смысле, что сетка под матрацем очень упругая, а в том, что его будто пружиной выталкивало с койки. А у Симоны кровать была с магнитом – притягивало к ней со страшной силой. Но Стас все же сдержал свои порывы.

Зато она сама не вытерпела. Пришла к нему. Только вот к этому моменту Стас уже занимался любовью – с ней, но во сне. Он спал, и никакая сила не могла вырвать его из объятий столь прекрасного сна...

Проснулся он только утром. Около десяти часов. Голова, как ни странно, легкая – как будто и не пил ничего. А рядом, свернувшись калачиком, сопела Симона. В избе тепло, поэтому покрывало откинуто в сторону. А она даже не в ночной рубашке, а в полупрозрачном пеньюаре. Такая соблазнительная и доступная...

Она как будто почувствовала его взгляд. Открыла глаза, с упреком, но очень мило улыбнулась.

– Эх, ты, соня!

– Что-то проспал?

– Меня проспал... А я вчера была такая порочная...

– А сейчас? – не на шутку разволновался он.

– Ну, если ты меня крепко-крепко поцелуешь...

Вчерашний хмель из него выветрился. А желания остались. А Симона так жарко прижимается к нему, так призывно смотрит ему в глаза... Невозможно было устоять перед этим искушением. И Стас не устоял...

– Только нежно, – прошептала она и словно в ожидании чуда закрыла глаза.

Он должен был стать ее первым мужчиной. Поэтому он должен был действовать очень и очень осторожно, чтобы не перестараться...

Но чуда так и не произошло. Он уже готов был перейти последнюю границу на пути к полному обладанию любимой женщиной, когда к их дому подъехал и посигналил «уазик». А сигнал у Никиты не простой, как и сам автомобиль. «Крякалка» у него, такие сигналы ставят на машины с федеральными спецномерами.

– Крии-крии!..

Стас был так увлечен, что и не обратил бы внимания на этот скребущий по нервам сигнал. Но занервничала Симона. Свела ноги, сжалась внутренне...