Брат, останься в живых

– Скажи мне только одно – ты псих? – с безмятежной насмешкой спросил он.

– А-а... Да...

– Из-за таких уродов, как ты, нет правды на земле...

Точку Никита поставил нажатием на спусковой крючок пистолета. Он выстрелил точно в Эдуарда...

* * *Очнулся он от грохота небесного грома. Хлесткие капли дождя били по лицу, вспахивали насквозь промокшие волосы. Но страшнее всего были вспышки молний, длинными рваными линиями разрывающих темные небеса до самой воды...

Эдуард лежал на промокшем песке пляжа у самой воды. Впереди океан, позади качающиеся на ветру пальмы. Но это чужой остров. Здесь не было ни единого признака цивилизации... Ночь, тропический ливень, жуть жуткая... А может быть, это и есть ад, в который отправил его жаждущий возмездия Никита. Может, это и есть ад... Скорей всего так оно и было. Ведь перед тем как лишиться чувств, Эдуард успел почувствовать, как пуля ударила в грудь. Если бы его просто ранили да перевезли на другой остров, в груди бы осталась дырка. Но нет ничего. Только маленькая зудящая ранка..."

"Дождь лил всю ночь. К утру тучи стали расходиться, выглянувшее солнце разогнало их совсем. И ветер успокоился. Даже на душе у Эдуарда полегчало. Он уже понял, что за ранка была у него на груди. След от иголки, которой выстрелил в него Никита. Это был самый обыкновенный транквилизатор, каким охотники-натуралисты усыпляют зверей. Его просто-напросто усыпили и перенесли на другую половину острова. Достаточно будет пересечь остров наискосок, чтобы вернуться в цивилизацию, в которой, как хотелось надеяться, не будет места Никите. Он беглый преступник, он вообще никто, чтобы заявлять в полицию о покушении на свою жизнь. Не станет он этого делать. Поэтому Эдуарду ничто не помешает вернуться к нормальной жизни – разве что пара-тройка километров, которые он должен будет преодолеть через райские кущи тропического сада...

Но стоило Эдуарду зайти в эти кущи, как его окружили полчища малярийных комаров. Такого на его острове не наблюдалось. Но, может быть, сильный дождь вернул это, в общем-то, привычное явление для тропических островов... Эдуард набрался смелости продолжить путь. Но всю его решимость слизнул упавший на ногу огромный черный паук.

Эдуард в ужасе остановился. И с еще большим ужасом вдруг обнаружил, что к нему ползет крупный и страшный скорпион. И не один... Их было много. А с веток свисала желто-зеленая, страшная, как сама смерть, змея. Она тянулась и шипела, обнажая огромный рот, из которого выскакивало раздваивающееся на конце жало... Эдуард и не помнил, как преодолел он в обратном направлении пройденное ранее расстояние. В себя он пришел на пляжном песке возле шумящего моря. Здесь не было ни змей, ни скорпионов, ни комаров...

Он немного успокоился. И снова отправился в путь.