Брат, останься в живых

Он был чуть ли не вдвое короче своего дружка, но в плечах был во столько же раз шире. Маленькие кривые ноги, косолапая походка, правая рука полудугой – пальцы веером...

Никита думал, что это и все. Но нарисовался еще один тип. Отнюдь не карикатурной внешности. Бритая голова – расширяющаяся книзу и без всякого перехода сливающаяся с могучими плечами. Высокий рост, мощный торс, огромные пудовые кулаки, уверенная поступь тяжеловоза.

Вся эта троица прямым ходом направилась к дому. Дощатая входная дверь испуганно содрогнулась под тяжестью удара. Похоже, амбал кулаком к ней приложился.

– Хозяйка, твою мать, открывай!

– А что надо-то? – испуганно отозвалась Кристина.

– Мармеладу, ля!.. От Севки мы! Открывай, на!..

– От Севки?! А он сам где?

– Открывай, ля! А то ща дверь вынесу!..

Никита кивнул ей, чтобы открывала. А сам со Стасом спрятался за печью.

Горница заполнилась наглыми, а местами и рыжими мордами.

– Че есть в печи, на стол мечи, на! – вольготно распорядился амбал. – Жрать хочу...

Золотая серьга в одном ухе придавала ему сходство с отмороженным пиратом, каковым, судя по всему, он и являлся...

– А потом баньку... – хихикнул длинный. – Севка говорил, что банька у тебя знатная... И сама ты у-ух! Чур я первый!..

– Ага, первый с краю! – хмыкнул рыжий.

– Не, ну а ты чо здесь делаешь? – наехал на него амбал. – Иди баньку, ля, топить...

– А чо сразу я?

– Да потому что башка у тебя – сунул в печку, и дров не нужно, гы-гы... А ты че скалишься, Шест! Сувалка у тебя еще не выросла, чтобы в очередь записываться...

Кристина была просто ошарашена этой словоблудной перепалкой. Но когда возникла пауза, тут же воспользовалась ею.

– Хватит! – истерично взвизгнула она. – Кто вы такие? Что вам нужно?

– Да нам, цыпа, ты нужна... Твой Сева мне тебя в аренду сдал, на...

– Чего?!"

"– Я ему штуку отстегнул, а он мне тебя на пару денечков сдал. Говорит, у тебя здесь нехило. Так я смотрю, хатка в натуре клевая. И банька, говорят, отпадная... Ты на этих не гляди! – Небрежным движением амбал обвел рукой своих дружков. – Они вообще не при делах. Они даже Севку твоего не знают. А я знаю... Так что если будешь умницей, только я с тобой в баньке париться буду...

Никите осточертел этот балаган. Поэтому он вышел из тени.

– Кентов своих парить будешь, урод...

– Ни фига себе!

Амбал увидел в нем жертву и в животном возбуждении вскочил с дивана.

– Чо это за чмо? – прогрохотал он.

И, не дожидаясь ответа, ринулся на Никиту. Но меткий выстрел моментально привел его в чувство. Пуля попала точно в серьгу – разорвала ее пополам и выдернула из уха вместе с мясом.

– Ой-о! – схватился за окровавленное ухо амбал.

От страха он скукожился до размеров рыжего. А тот и длинный, напротив, увеличились в размерах, но за счет друг друга.