Живые

По плану мы должны обернуться за час, максимум за два.

– А если не придете? Идти вас выручать? – уточнил Егор.

– Это плохо, если мы не придем. Выручать нас не надо, потому что тогда мы наверняка влипли в историю. Вам лучше не лезть на Третий уровень, это опасно. Мы не можем себе позволить терять старших детей, иначе о младших некому будет позаботиться. Ты же понимаешь, что весь Второй уровень держится только на нас, – пояснил Колька.

Эмма тоже слишком хорошо это понимала.

Выбраться через решетки было не так просто – там караулили роботы-пауки, не устающие, не отвлекающиеся и ни о чем не задумывающиеся. Выполняли заданные программы, перебирали лапами и постоянно пялились сквозь слегка светящиеся прутья, готовые напасть при первом удобном случае. Загнали детей в середину уровня, забрали всю станцию себе и диктуют свои правила. Решают, как все должны действовать. Управляют людьми.

Колька был хмур и сосредоточен. Подойдя к туннелю, он закричал роботам:

– Мы хотим выйти, мы тоже хотим с вами сотрудничать! Нас двое! Мы сейчас выходим!

Потом оглянулся на Эмму и сунул ей лучевой пистолет. Шепнул:

– Твои – те, что справа. Стреляй сразу, частыми выстрелами.

Эмма еле заметно кивнула и сжала теплую, легкую рукоять.

Почувствовала, как нервно завибрировала жилка на шее, как ровно и уверенно застучало сердце и как зашумела в ушах кровь.

Новая битва. Им предстоит новая битва. Тут рядом, недалеко от выхода из туннеля, находились шахты для электрокабелей – узкие и душные. В них можно будет укрыться, они разветвляются, уходят в глубь стен, до них роботам не добраться.

Колькин расчет верен. Расстрелять ближайших роботов и укрыться в шахтах. А там они вполне себе доберутся до мусорного отсека и до заветной лестницы, ведущей наверх.

Тихо зашипела, уходя вверх, решетка. Стукнуло горячо сердце, где-то у самого горла. Эмма слегка присела и прыгнула вперед, следом за Колькой. Их выстрелы грянули одновременно.

Перед Эммой, словно в замедленной съемке, двигались трое пауков – они не ожидали молниеносной атаки и шквального прицельного огня.

Три выстрела, три секунды. Ни одного промаха – цели находились слишком близко, и рука безошибочно выбрала траекторию. Об этом даже не надо было думать – пространство послушно раскрылось, останавливая темп движений.

За спиной слышались гулкие выстрелы Колючего, шипела обшивка стен, дрожал воздух.

Три секунды – и путь свободен. Закрылись решетки, рухнули сожженные пауки. Вперед, к узкой овальной крышке, за которой находился вход в кабельную шахту. Именно из-за нее вышли в прошлый раз, и Колька не прикручивал винтики, просто поставил крышку в пазы. Оттолкнуть ее не составило труда.