Живые

Соня удивленно подняла глаза на обоих парней, взяла на руки ребенка, покачала слегка, погладила по головке и добавила:

– Нам только надо теперь сидеть тихо и не высовываться. Так сказали Рита и Кир, когда собирались в библиотеке. И передвигаться только по галерее, вниз не сходить. Вниз спускаться могут только старшие, кому больше десяти лет.

Эмма скривилась. Вот теперь как, значит. Кому больше десяти – уже считаются старшими. Ничего себе.

– Роботы хотят отобрать у нас станцию, – продолжал пояснять Колька, – но так просто мы не сдадимся. Станция – наш дом, ты ведь помнишь правила, которые мы учили? Станция – наш дом, и мы будем работать и жить на ней до самого конца. И так просто ее не сдадим. Так что теперь ты, Макс, тоже обороняешь станцию. И ты должен помогать нам. Убирать, когда попросят, слушаться старших и не выходить из каюты без разрешения. Понимаешь? От тебя требуется особая помощь, ты теперь тоже солдат. А солдат всегда слушается командира. Мы с Эммой – твои командиры, и ты должен слушаться нас. Ясно, солдат?

– Ага, – весело ответил Макс и зажужжал вездеходом.

Ловко это Колька провернул. Оформил все в виде интересной истории и заручился послушанием Максима. Теперь тот взирал на Кольку и Эмму с некоторой долей уважения и готов был выполнять любые поручения. Какое-то время они играли с Колючим в гостиной, затем Максу было велено принять душ и отправиться спать. Его устроили в комнате Сони, благо там было два кресла, которые поставили вместе, соорудив подобие кровати.

Соня все еще возилась с Дианой: носила ее на руках, напевала песенки и рассказывала какие-то стишки. Бессовестная Дианка и не думала засыпать, таращила глазюки, смешно двигала пальчиками на руках и время от времени вытаскивала язык, словно пробовала этот мир на вкус. И вид у этой лысоголовой малышки был страшно деловой.

Эмму при одном взгляде на Диану охватывала тоска. Придется, видимо, сидеть с ней всю ночь. Нет никакого интереса в такой жизни. В этот момент Эмма все что угодно отдала бы за робота-няньку, потому что спать хотелось ужасно. После всех волнений и беготни, после того как чуть не погиб Макс и сами они с Колькой чуть не полегли от выстрелов пауков-роботов – после всего этого хотелось только одного: лечь и отключиться. И все забыть. Хотя бы на несколько часов. Забыть и не думать, потому что от наплывающих мыслей становилось страшно и грустно.