Живые

Тихо, чисто, спокойно. Даже пятнадцатых нет – стоят за тем поворотом, который Эмма миновала, в небольшом отсеке со скафандрами.

Перед глазами Эммы возвышались только белые двери цеха. В них отражалась запыхавшаяся высокая девушка с рыжими волосами. За дверьми – ни звука. Тишина такая, будто там, за ними, глубокий космос без грамма жизни.

Эти двери тоже таили в себе тайну. Точно так же, как и двери на Нижнем уровне. И Эмма не собиралась их открывать. Хватит с нее таинственных дверей…

Таис. Ангары и катера

Серые и высокие двери теперь не пугали. Стены в безликом новом пластике – от потеков и грязи не осталось и следа. Квадратный закуток коридора перед дверями сиял круглыми бляшками лампочек дневного света.

Теперь это были просто обычные двери, и Таис успела соскучиться, ожидая, пока Эмма, ставшая вдруг медленной и задумчивой, отыщет на планшете нужные файлы.

Твари разбегутся, как только заработает сигнал тревоги. Это наверняка, так было и в прошлый раз, когда Таис вернулась за Федором. Так будет и сейчас. Бояться нечего, теперь они имеют власть над фриками. Теперь они управляют своими предками, а значит, и своим прошлым.

Таис даже улыбнулась уголками губ, подумав о том, что дети подчинили себе собственных родителей. Что-то во всем этом есть такое… Не скажешь, что смешное – но странное. Да, странно-смешное…

Побледневшая Эмма, видимо, все-таки не до конца освободилась от страхов, потому что вдруг нахмурилась, а голубизна ее глаз стала темной и резкой. Темно-синей, глубокой, жесткой. Она так глянула на Таис, словно готовилась к прыжку. Или к удару. Видимо, древние страхи до сих пор владели Эммой и двери ее пугали.

Едва раздалось тихое шипение, Таис вздрогнула. Странный взгляд Эммы разогнал все шутливое настроение. Да и Федор нахмурился. Дотронулся до ладони Таис, словно стараясь удержать ее рядом с собой, оглянулся на близнецов. Один Егор, казалось, ничуть не поддался панике. Вздохнул с облегчением и пробормотал:

– Я уж думал, уснем тут, пока Федька возится…

Таис не стала ничего говорить, хотя в голове вертелись мысли о том, что теперь эта часть станции стала общей судьбой и так просто от нее, видать, не отделаться. И чего паниковать?

Сейчас самое главное – это найти катера. Фриков они теперь не боятся, заболеть тоже не боятся…

Фонарик в руке послушно выплюнул длинный луч света, и серый, неприглядный сплав стен выступил из темноты суровой действительностью. В этих местах ремонт не делали, потому под ногами все еще виднелись следы крови. Это кровь Федора и Таис. Следы прошлой битвы.

Это был все тот же коридор, все те же запахи, та же тишина и та же тьма.