Живые

– Я не видел Федьку и Тайку мертвыми. Потому и не верю в их смерть.

– Но они же до сих пор не пришли!

– Мало ли что. Они могут быть ранены, могут застрять где-то в коридорах, закрыться в кладовках. Что угодно может быть. Надо вернуться на Третий уровень за ними. Этим я и собираюсь заняться. Сегодня второй день крейсеров, сегодня еще можно попробовать.

– Ты с ума сошел, Коль? Хочешь тоже погибнуть? Даже не думай, я не пущу тебя.

– Ты не пустишь? – Колька усмехнулся и посмотрел как-то странно, с удивлением и радостью, что ли.

– Не пущу. Ты – мой друг, я за тебя тоже немного отвечаю.

– Ладно, посмотрим. Давай поедим, а там видно будет. Но на Третий уровень надо сходить по-любому. Надо узнать, что с ребятами.

– Хорошо, сходим. Но давай сначала откроем те ангары, помнишь? Которые закрытые. Ту дверь, в замках которой высокое напряжение.

– Зачем? – совершенно искренне удивился Колька.

Эмма понизила голос и сказала:

– Коль, надо выбираться со станции. Надо найти взрослых, надо понять, что тут происходит. Мы пробовали разобраться во всем, попав на Третий уровень, но у нас ничего не вышло. Значит, надо поискать здесь, внизу. Почему дверь закрыта? Не потому ли, что там челноки и выход? Может, поэтому интеллект корабля и заблокировал дверь?

– Думаешь, это сделал Моаг?

– Уверена. Хотя тут много непонятно. Моаг контролирует роботов, и роботы доброжелательны к детям. Опасны только пятнадцатые. Может, глюк в блоке, что отвечает за робототехнику? Может, получится на челноке облететь станцию и найти возможность попасть в серверную?

– Ничего себе, планы у нее… – буркнул Колька, – давай поедим. После посмотрим.

– Я бы вообще улетела на Землю, – вдруг сказала Эмма, – не хочу тут оставаться. Даже возвращаться сюда не хочу.

– Да, я понял, – кивнул Колька и тяжело спрыгнул вниз прямо с верхней ступеньки лесенки.

Эмма не заметила вкуса еды. Прожевала все, запила безвкусным кофе. В голове крутилась только одна мысль – о дверях. Что бы она отдала за возможность выбраться со станции? Да что угодно. Десять лет жизни отдала бы, только бы умотать отсюда, чтобы не слышать, как орет привязанный к кровати Валёк, как плачет Нитка. И Катя тоже плачет. Маша, хмурая и растерянная, ругает мальков и велит им сидеть в каюте.

Ни Федор, ни Таис так и не пришли. Колька, может, и тешит себя надеждой, но Эмма очень хорошо понимала: друзья не вернулись, потому что их нет в живых. Моаг убил их. Тела сжег в крематории. Моаг выполняет заданные программы, вот и все. Но кто их задал, эти программы?

– Пойдем посмотрим на дверь? – попросила она, как только Коля перемыл после себя посуду.

– Что, прямо сейчас?

– Почему нет? Проход туда готовить не нужно. Взяли да пошли. Сейчас соберу рюкзак.

– На всякий случай. И планшет возьму. Тоже на всякий случай.