Живые и взрослые

На литературе Павел Владимирович, задумчиво глядя в окно, рассказывал, как по-разному можно описать зиму, и какой бывает зима у разных писателей. На уроке мертвого языка проходили времена глаголов. На географии Марину опять вызвали к доске и опять влепили тройку.

— Он же тебя каждый урок спрашивает, — сказала Ника, — почему ты не подготовишься?

— Ну, если я подготовлюсь, — ответила Марина, — он же будет считать, что победил. Я лучше во второй четверти тройку получу.

Последний урок — математика. Зиночка задала самостоятельную работу — Лева, как всегда, сдает свой листок первым, следом за ним — Ника, потом — Марина.

— Ты знаешь, — шепчет она соседке, — у Зиночки — роман с географом.

— Не может быть, — ужасается Ника, — он же мерзкий.

— Я тоже так считаю, — кивает Марина, — но я точно знаю. Настоящий роман.

Весь день Ника недоумевает: что случилось? Почему Марина, еще вчера смотревшая мимо, разговаривает, шутит, защищает от Оли и ее прихвостней? Может, раньше Марина к Нике присматривалась, а теперь разобралась, решила дружить? Неужели и у Ники впервые за полтора года будет настоящая подруга?

Было бы здорово, конечно.

После уроков девочки вместе выходят во двор. До начала декабря еще несколько дней, а весь двор уже засыпан снегом, только узкая тропка вьется между сугробами. Ника опять невольно вспоминает дом отдыха, мамино раскрасневшееся лицо, дом с колоннами, заснеженные деревья.

— Ты была когда-нибудь в гаражах? — спрашивает Марина.

— Нет, — отвечает Ника, — а что это?

— Клевое место. Пойдем, покажу. Подожди только минутку, я должна маме позвонить.

«Минутка» превращается в четверть часа — сначала не могут найти монетку, потом у Марининой мамы занято, потом автомат обрывает соединение на полуслове. Когда Марина заканчивает разговор, в раздевалке уже никого нет, кроме Ники.

Вместо того чтобы тропинкой идти к воротам, девочки обходят школу, и Марина показывает Нике лаз в бетонном заборчике, где прошлой весной обвалилась одна секция. По колено увязая в снегу, Ника идет за ней следом.

Снег набивается в ботинки, мокро, но еще не холодно. Маринина спина впереди то удаляется, то снова приближается. Нике интересно, она не знает, куда они идут, но ей кажется — вот оно, нормальное приключение, как и должно быть в школе у любой нормальной девочки. Две подруги после уроков идут куда-то через сугробы.

Наконец они выходят на ровную дорожку. Марина, притоптывая, стряхивает снег с сапожек. Ника пробует сделать так же — нет, снег плотно облепил ботинки, не стряхнешь.

— Гаражи, — говорит Марина, — это что-то вроде лабиринта. Там можно даже заблудиться с непривычки — так что держись за мной и не теряйся.

Ника кивает. Надо же — лабиринт.