Живые и взрослые

После Зиночкиных занятий расчерченные на мостовой «классики» кажутся продолжением математических задач.

— Слушай, — говорит Лева, — ты не обращай на Олю внимания. Не парься. Она всех цепляет, да и вообще — страшная гадина.

Ника молчит. Идет рядом, в правой руке — портфель и мешок со сменкой. «Наверное, не надо было говорить про Олю, — думает Лева. — Может, Нике неприятно вспоминать. И так они достают ее каждую перемену».

— Я хотел, чтобы Марина была старостой, — говорит Лева, — но она отказалась. Сказала: ломает…

— А что, Марина лучше, что ли? — спрашивает Ника.

— Конечно, — говорит Лева, — Марина клевая… ну, умная и вообще…

Несколько лет назад Лева думал, будто влюблен в Марину. Общались они так же, как и раньше: иногда втроем с Гошей шли из школы, иногда Лева звонил Марине узнать уроки, пару раз бывал у нее в гостях — вот, собственно, и все. Одно время думал нарисовать у себя на сумке сердце и написать «Марина», но как-то забыл об этом. А потом влюбился в девочку из соседнего подъезда — а с Мариной просто дружил.

— Мы с Гошей с ней дружим, — говорит Лева.

— А ты дружишь с Гошей? — с интересом спрашивает Ника.

Ей нравится Гоша, догадывается Лева, вот оно в чем дело! Ну да, он сильный, девочкам такие нравятся. Недаром папа все говорит, что надо заниматься спортом. Ника, наверное, поэтому со мной и пошла, про Гошу расспросить.

Настроение сразу портится. Почему-то Лева вспоминает Мину — старую, мудрую черепаху. Некрасивую и никому не нужную.

— Ну да, дружу, — говорит он.

Они как раз дошли до подъезда Никиного дома. Девочка открывает дверь, Лева уже собирается сказать «ну, пока», и тут Ника спрашивает:

— Когда-то они были разноцветные, но потом все стали вот такие, одинаковые. Ну, понимаешь, внутривидовое скрещивание.

Лева кивает. Они стоят в комнате Ники у небольшого, литров на тридцать, аквариума. Серые, неотличимые друг от друга рыбки плавают туда-сюда в мутноватой воде.

— Они мне нравятся, — говорит Ника, — они молчаливые. И взаимозаменяемые. Если одна умрет, а другая на ее место родится — даже незаметно будет. А еще — их не жалко.

Почему-то Лева чувствует неловкость. Хочет спросить, зачем заводить домашних животных, если не любишь их? Вот Мина — если она умрет, он будет переживать. И мама с папой будут, не говоря уже о бабушке. А как Шурка будет плакать — страшно представить. К счастью, черепахи живут долго.

— А ты раньше в «пятнашке» училась? — спрашивает он, чтобы сменить тему.

— Да, меня тетя туда отдала, — говорит Ника, — сказала, мне надо заниматься спортом. Правда, спортсменка из меня не получилась, это точно.

— Ты потому оттуда и ушла?

— Ну, не только. — Ника по-прежнему смотрит на рыбок. — Ты вот говорил, чтобы я на девчонок наплевала, не парилась, — так я привычная.