Живые и взрослые

Пять — дважды мертвых и шестое — Зиночкино тело, в разодранной красной куртке, с обглоданной до локтя рукой, с перегрызенным горлом.

Лева сглатывает слюну и поднимает глаза. Вот они, его друзья, стоят рядом.

Ника всхлипывает; Гоша придерживает на весу правую руку, закусив губу, пытаясь ничем не выдать, что ему больно; Марина, вся в крови и слизи, все еще сжимает «Херушингу».

Она убила семерых зомби, восьмого застрелил Федор.

«Появись Федор на пять минут раньше, — думает Лева, — Зиночка была бы жива.

Если бы я не оставлял Марину одну. Если бы не отпустил Гошу с Никой на вышку. Если бы не заговорил с Федором о шаманах. Если бы лучше запомнил карту с дискеты Гошиной мамы. Если бы вообще не стал читать эту дискету.

Если бы бегал быстрее, хотя бы это, — думает Лева, — если бы я успел первым — Зиночка была бы жива».

— А Зиночка… она точно уже мертвая? — спрашивает дрожащим голосом Ника.

— Не совсем, — говорит Федор, — сейчас она, как мы это называем, в мытарном мире.

«Промежуточном», — переводит про себя Лева.

— Мертвой она будет через полчаса — так что у нас еще есть время.

— Время для чего? — спрашивает Ника, но Лева понимает: слишком много раз он читал, что происходит с людьми, которых загрызли упыри.

Федор протягивает Марине руку:

— Дай пистолет, дева. Не для тебя эта работа… все ж таки училка твоя.

Марина качает головой. Серебряный пистолет словно прирос к ее руке. «Легко взять, трудно выпустить», — снова вспоминает Лева слова Арда Алурина.

— Нет-нет, — кричит Ника, — не делайте этого! Может, можно чем-нибудь помочь… как-нибудь по-другому!

— Можно и по-другому, — говорит Федор, — из ружья можно или кол вбить.

— Не трогайте ее! — и Ника бросается к изуродованному телу Зиночки. — Она Марину спасла! Она сама уйти хотела! Из-за Димы этого проклятого! Она, она… не делайте этого!

«Не из-за Димы, — хочет сказать Лева, — из-за меня. Это я не успел вовремя».

Ника все еще кричит, но Гоша подходит к ней и обнимает за плечи:

— Послушай, — говорит он, — ты же знаешь, нам в школе сто раз рассказывали, и в кино мы видели, и в книжках читали… иначе нельзя. Если упырь укусил, лучшее средство — серебряная пуля в голову. Ты не переживай: может, там, после смерти мертвых, за границей Заграничья, может, там — еще одна жизнь, дважды мертвая жизнь. И она прекрасная совсем, лучше нашей, лучше мертвой. И там у Зиночки все будет хорошо, она будет счастлива там, все будут любить ее, и она сама будет совсем новой, смелой, сильной, такой, что сможет защитить тех, кто любит ее, ну, если там понадобится защищать кого-нибудь, в том, дважды мертвом мире.