Живучий

Она пообещала мне, что Элая не будет ни в чем нуждаться, а жить будет в их доме.

Подруг, как оказалось, у девушки, из-за того, что она была магиней («и тут дискриминация», – усмехнулся я), в селении было не много, и ей будет приятно, если демоница, правда она не знала, кто такая на самом деле Элая, поживет у них.

К тому же ее  отец сейчас практически все время проводит в здании совета поселка, старшие братья помогают ему, а дома, кроме нее самой и ее  матери, никого нет.

– Спасибо, – поблагодарил я девушку.

Посмотрел на Элаю, кивнул ей на прощание и вышел за ворота, где меня уже дожидались Крег и Кунг.

Я все-таки узнал, как зовут нашего последнего попутчика, а то называть его «эй, ты» или «убийца» было не очень удобно.

Три часа спустя. Поляна на краю Акорианского леса

– Что думаете? – спросил я у эльфа и человека, главного в отряде убийц, которые сейчас прятались в густом кустарнике вместе со мной и наблюдали за странным поведением кадавров.

– Они однозначно готовятся к нападению, – ответил мне эльф, как бы это ни парадоксально звучало.

– И нападения они ожидают явно не с нашей стороны, – прокомментировал увиденное Кунг.

В общем-то я был полностью согласен с обоими моими товарищами, но мог добавить и еще кое-что.

В каждом обществе есть свои недовольные и своя оппозиция, и мне так кажется, что сейчас перед нами именно она. Оппозиция, которая образовалась внутри общества, управляемого этими самыми сериканскими магами.

Я прекрасно помнил тот разговор в развалинах. И то недоумение, что вызвали у аркана слова синекожего о цели вторжения магов в этот мир.

Это был какой-то ресурс. Вроде руда. Да точно, какая-то такарийская руда.

И тот кадавр даже не знал об этом.

Конечно, они сами виноваты. Их призвали, и они явились, но видимо, и для них это было очень большой проблемой.

Ведь мы сражались в основном именно с ними. И у них, в общем-то, сложилась такая же самая ситуация, что и у местных, по отношению к выславшей их сюда империи и магов, работающих на нее.

Маги, как тех, так и других, кадавров и местного населения, на этом континенте и в этом мире для самих себя, загребали жар чужими руками. И все выгоды и богатства, добываемые тут, получали только они, маги.

А вот все оплеухи доставались совершенно другим. И кадавры, наконец, это осознали. Нужно это использовать в своих целях. Как знание того, что в их среде есть такой сильный раскол, перешедший в открытое противостояние, так и того, а кто же сейчас находился перед нами. А перед нами были одни из лучших воинов и бойцов, что смогли найти эти самые сериканские маги.

Сейчас тут было порядка сотни кадавров. И они составляли не просто существенную силу, если они захотят, то от поселений на побережье не останется и мокрого места.