Живучий

По факту, они уже мертвы и, скорее всего, сами догадаются об этом, как только придут в себя. Но они все равно мне все расскажут. Жаль, времени не очень много. Но зато теперь и арсенал у меня значительно расширился. Не обязательно пытать людей, чтобы заставить его говорить. Все можно сделать и другими средствами, и в этом мире это знают не хуже меня.

Огляделся. Хорошее место. Если спуститься в овраг, то ничего слышно не будет. Он скроет крики.

* * *Неприметный хуман открывает глаза. Он лежит прямо в центре глубокого, но небольшого оврага. Что его подняло и заставило прийти в себя?

Стоны и хрип.

Он поворачивается в ту сторону и не может поверить своим глазам.

Там капитан и его кожа разлагается прямо на глазах. Его корчит от боли. Но связки на горле у него перерезаны. Он не может ни кричать, ни орать, ни даже шептать. Только сипит и стонет. Тело его корежит и трясет."

"И за всем этим, сидя на небольшом камне, наблюдает какой-то молодой северянин.

– А, – посмотрел он на очнувшегося ирийского шпиона и агента, – он был глуп и не хотел говорить, сказал, что лучше выберет долгую и мучительную смерть, чем предаст своего царя. Ну, мне и стало интересно, он и правда предпочтет долгую смерть.

И северянин потыкал какой-то палкой в корчащееся тело.

– Я ее ему устроил. Есть у меня одна настойка. Умирать он будет годами. Но не сможет ни пошевелиться, ни что-то сказать. Он будет чувствовать, как гниет его плоть, как его пожирают дикие звери и разные насекомые. Как будут прорастать сквозь него растения. И он все это будет чувствовать. Жизнь она такая штука. Долгая. – После чего северянин усмехнулся. – Очень долгая.

А потом, помолчав немного, этот странный чел обыденно закончил:

– Будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться. – И перевел свой взгляд на лежащего шпиона. – У тебя тоже есть такое же желание, или ты расскажешь мне все, что я хочу знать?

Мнимый крестьянин расширившимися глазами смотрел на корчащееся тело перед собой. Он никогда не слышал о таком. Они сами пытали людей в своих застенках, но то, что было сейчас, это выходило за грань. Этому непонятному северянину, похоже, не нужны были ответы на его гипотетические вопросы. Он просто сидел и ждал его решения.

– Я все расскажу, – шпион не был трусом, но понимал, что его храбрость или сила сейчас ничего не решит, он был разумным хуманом и не хотел закончить так, как это сделал капитан.

– Хорошо, – кивнул светловолосый парень со сталью во взгляде, – рассказывай.

Он не стал задавать никаких вопросов, это было не нужно, шпион и сам знал, что нужно говорить в таких случаях.

«Почему мы не знали, что на империю работают такие?» – было последней мыслью, перед тем как меч отсек голову шпиона.