Живу тобой

Я скорее была похожа на ведьму, если учитывать еще и черные круги под глазами, да синяк на скуле. Но взгляд Самуила от этого не становился менее жадным.

Сэм молчал, однако его молчание было красноречивее любых слов.

И я позорно сбежала. Взяла и умчалась в ванную, чтобы хотя бы попытаться привести в порядок свой внешний вид, свои мысли и уговорить руки так сильно не дрожать.

В отражении зеркала я видела разбитую и раздавленную себя. Но даже в таком состоянии, когда все еще была жутко зла и обижена на Сэма, я понимала, что не стану больше убегать от него.

А кольцо так и лежало на моей ладони. С трудом разжала пальцы. Понадеялась, что шум воды поможет немного заглушить все звуки, в том числе и судорожные всхлипы, рвущиеся из груди.

Я все же разрыдалась.

Сэм подарил мне кольцо своей мамы. Самое дорогое сокровище, которое хранил много лет. Отдал мне. Пригрозил, если не приму я, то он выбросит украшение.

И как назло, кольцо идеально подошло, обхватило мой безымянный палец, словно было сделано на заказ для меня.

За спиной раздался негромкий щелчок. Ну почему я такая дура? Даже не сообразила закрыть дверь на замок!

И теперь Молотов стоял за моей спиной, заполнив практически всю ванную комнату собой.

Руками я вцепилась в края раковины, чтобы не упасть, а глаза крепко-крепко зажмурила. Но слезы все равно струились по щекам.

— Тиша…, - пробормотал Самуил в мой затылок.

Моя спина тут же оказалась прижата к широкой мужской груди. А обжигающие нежностью ладони обхватили меня за плечи, заскользили по рукам, перехватили так, что, казалось, будто Сэм окружил меня собой.

— Не плачь, родная, — сипло, на выдохе, но я отлично расслышала его голос. — Сделаю все, что скажешь. Только не плачь!

Я всхлипнула, вытерла слезы рукой, взглянула на Самуила через зеркало.

Молотов хмурился, возвышался надо мной, точно гора. Ее не сдвинуть, за ней можно спрятаться от всего мира, но и разбиться о нее тоже можно.

— А если попрошу уйти? — прошептала я.

А Сэм застыл, его пальцы перестали поглаживать и растирать мою кожу на руках. А сам Молотов, кажется, даже дышать перестал.

— Ты правда этого хочешь? — и взгляд смотрящий в самую душу.

Я молчала. Правда ли я хочу, чтобы Сэм исчез из моей жизни? Правда ли я хочу остаться без него? Без его рук? Дыхания? Глубокого голоса? И скверного, упрямого характера?

Я не двигалась. Молчала. Уже даже не плакала. И смотрела в глаза Самуилу.

Что именно он увидел в моем взоре — я не знала. Но, спустя вечность, он кивнул. Разжал свои руки, обнимавшие меня. Я пошатнулась, но устояла. Вновь вцепилась в края прохладной раковины. И смотрела на то, как Сэм делает шаг назад. Потом еще один, и еще.

Шумный выдох прошелся по натянутым нервам.

Тихо захлопнулась дверь ванной, и я осталась одна.