Живу тобой

К тому же за последние три месяца моя жизнь повернулась ко мне с такой стороны, что я все еще не верила в счастливый финал. Но и надежда не умирала.

И вот, проснувшись ранним утром в день ""Х"", я отправилась в ванную, а когда вернулась — в своей постели я обнаружила обнаженного Молотова. И да, совсем не того из двух братьев, которого хотела бы видеть рядом.

— Кончай ломаться, невестушка! — усмехнулся Денис. — Через несколько часов ты не отвертишься.

— Пошел вон! — прошипела я."

"Хорошо, что перед сном я надела пижаму с длинным рукавом и брюками, а все пуговицы были глухо застегнуты. Но, кажется, Дениса моя одежда не пугала.

Парень легко спрыгнул с кровати и двинулся в мою сторону. Вероятно, у Молотовых была такая фамильная черта — красивое мужское тело. Вот только не вызывало во мне тело Дениса отклика или трепета. Мне хотелось закрыться от этого мужчины.

— Выходит, мой братец хреново тебя учил, да? Придется исправлять его оплошности, — самоуверенно процедил Молотов-младший, заставив меня попятиться.

Но удар все же последовал. Звонкая пощечина рассекла звенящую тишину, повисшую в спальне. Мою щеку обожгло пронзительной болью. И я отшатнулась. Но не сводила злого взгляда с Молотова.

— Строптивая, — ухмыльнулся тот. — Люблю таких. Нравится мне ломать таких девок, как ты. Кайфую от того, как они пресмыкаются передо мной, ползают, превращаются в сломанных кукол. А ты, Тиша, будешь моей любимой куколкой.

— Катись к черту, Молотов! — процедила я.

В комнате появился Никита, без приглашения, но изрядно помятый. Понятно, что охрана Дениса всеми силами пытались задержать моего верного телохранителя. Но разве Ника удержать?

— Тина Никоновна? — настороженно произнес Никита.

— Все в порядке, — ответила я. — Денис уже уходит.

От глаз Ника не укрались ни моя пунцовая щека со следом руки Молотова, ни возбуждение Дениса.

— К вечеру тебя здесь не будет, чмо! — пригрозил Молотов.

Но под яростным, и вместе с тем, ледяным взглядом Никиты, Денис отступил. Знал, сволочь, что до регистрации брака у него нет никаких прав ни на меня, ни на то, чтобы уволить Никиту.

А когда дверь за голым Молотовым закрылась, Никита вздохнул.

— Зря ты это все затеяла, Тина, — в который раз пробормотал друг.

— По крайней мере, время мы выиграем, — вяло улыбнулась я, рассматривая свое лицо в отражении зеркала.

Кажется, если хорошенько наложить макияж, то никто и не заметит ""пламенной любви"" моего женишка.

— Дура ты, Тинка, — выдохнул Никита, опустился в кресло и закрыл глаза.

Я даже не спорила с другом. Дура. А что делать?

30

— Он…Что?! — взревел я.

Ярка-красная пелена перед глазами. И словно наяву ощутил удар в солнечное сплетение. Руки тряслись так, что пришлось сжать кулаки до хруста.

— Убью! — прошипел всего одно слово.