Живу тобой

Потому что второго Молотова Самуила просто не существует.

25

С каждым днем Самуил открывался мне с новых сторон. Мысленно сравнивая этого Молотова, который с мягкой улыбкой на губах и неподдельным интересом в глазах слушал все, что я рассказывала ему о моем детстве, о брате, об отношениях родителей, о дяде Льве, о школьных годах, об учебе в университете. И того, которого встретила перед зданием ""Эйфории"".

Как будто в прошлой жизни случилось наше знакомство. И словно с другим мужчиной.

И этот Молотов, который мог внезапно обрушить на меня бурные ласки обжигающих ладоней и жадного рта, нравился мне гораздо больше того, заносчивого и высокомерного засранца.

Самуил умел застигнуть меня врасплох. И всякий раз я смущалась, покрываясь пунцовым румянцем даже в тех местах, которые по своей природе этого делать не должны.

На пятый день нашего отпуска, когда после очередной прогулки по городу и сытного ужина в компании Верочки и Ника, мы вошли в кабинку лифта, то Молотов тут же прижал меня к своему напряженному телу.

Разумеется, сначала я перепугалась до чертиков. Ну вдруг опять нападение! Слишком уж стремительными были действия Самуила.

А нет. Просто мой Молотов решил, что ждать он не может. Приспичило ему так, что подавай секс прямо сейчас, практически на виду у всего отеля. Развратник! И извращенец!"

"Я пыталась прийти к компромиссу. Всячески отпихивала огромную тушу настойчивого и упрямого мужчины.

— Да успокойся ты! Люди смотрят! — шипела я, пытаясь вывернуться из его рук.

Но Молотов только широко ухмылялся, взглядом обещая раздеть меня прямо здесь и сейчас.

Хорошо, что теми самыми людьми, о которых я говорила Сэму, оказались Вера и Ник. Супруги Главковы, стоя к нам спиной, вели увлекательную беседу о том, какой именно чайный сервис собираются приобрести в лавке, расположенной неподалеку от нашего места проведения отдыха. И спор заключался в том, какого именно цвета должна быть новая покупка: бирюзовый, или цвета чайной розы.

Конечно же, Главковым было не до наших с Сэмом шушуканий и шутливой стычки. И как только лифт прибыл на нужный этаж, Ник, не прощаясь, утащил Верочку в их номер. А Сэм поступил так же, только закинул меня на свое широкое плечо, а руку устроил на моей попе, затянутой в довольно узкую юбку длиной чуть выше колена.

Еще утром я поняла, что моя юбка нравится моему мужчине. Потому что стоило ее надеть, как взгляд Молотова изменился с задумчивого на горящий желанием.

И сейчас, вот, опять то же самое.

Стоило двери закрыться, как руки Сэма тут же принялись сжимать и поглаживать мою попу и бедра. Кажется, одним из излюбленных мест Сэма на моем теле стали именно ягодицы. Мужчина постоянно норовил сложить на них свои ручища и сжать.

Я не возражала, если это происходило без свидетелей.