Живу тобой

Женского. Дерзкого. Безумного.

— Моя девочка! — последнюю фразу я разобрала, а потом, кажется, провалилась в глубокий сон. Но была уверена, что так хорошо мне никогда не было, никогда еще я не чувствовала себя настолько счастливой.

24

Проснулась я, утопая в белоснежных подушках. Голова кружилась, даже глаз не хотелось открывать. Во рту- целая Сахара. А все тело ощущалось так, будто по мне проехался асфальтный каток.

Но глаза пришлось приоткрыть. Вернее, получилось совершить всего лишь открытие одного века. Второе — не поддавалось.

Наверное, будет глупо спрашивать у Самуила, где мы находимся? Судя по обстановке, шикарный люкс фешенебельного отеля. Но я абсолютно не помнила, как оказалась здесь.

Хорошо, что Молотов был рядом со мной.

Вот и сейчас мужчина сидел на кровати, подложив под спину подушку, а ноутбук устроил на своих коленях. Самуил сосредоточенно что-то читал на экране, а стоило мне пошевелиться, как тут же перевел взгляд на меня.

Увидела, как хмурое выражение красивого лица с легкой щетиной на щеках и подбородке сменилось на мягкую улыбку. Изменилось и выражение глаз.

Молотов тут же закрыл ноутбук, убрал его в сторону и придвинулся ко мне.

— Доброе утро, Золушка! — пробормотал Самуил, нырнул руками в мою шевелюру, которая, я была уверена, напоминала птичье гнездо, а не прическу.

Было невероятно стыдно за свой внешний вид, да и за полную амнезию.

— Признавайся, Молотов, я была сильно буйной? — вздохнула я, но как бы сильно я не пыталась восстановить события минувших часов, у меня ничего не получалось.

— Мне понравилось, — широко улыбнулся Сэм, а потом демонстративно подтянул край футболки, обнажив торс, следом и слегка оттянул ворот.

Я покраснела до пунцовых пятен по всему телу, не говоря уже о щеках.

На животе у Самуила красовались небольшие, но довольно глубокие борозды от моих, скорее всего, ногтей, а вся шея была усыпана мелкими следами от засосов.

Ужасно стыдно! Словами не передать, как сильно мне хотелось спрятаться под одеяло и целую вечность провести там!

И ладно бы я его целовала в шею, ну, допустим. А вот зачем я расцарапала мужчине живот? Это уже странно.

— Это точно я? — на всякий случай уточнила я, но тут же наткнулась на тяжелый взгляд Молотова, сокрушенно вздохнула. — Прости?

Молотов тут же расхохотался. Мне было и стыдно, и вместе с тем, хорошо от того, что умудрилась пометить этого сильного мужчину.

— За что, глупышка? — забормотал Самуил, и тут же подтянул меня ближе, устроил поверх своего тела прямо так, в одеяле. И я была благодарна Сэму за то, что не стал выковыривать меня из моего укрытия. Ведь я была полностью обнаженной.

— Что еще я вытворяла? Знаешь, я ничего не помню, — нахмурилась я, сжала виски пальцами, пытаясь угомонить ставшую почти невыносимой головную боль.