Живу тобой

 — Пойдем, мама! Надеюсь, высший свет любит скандалы!

— Тина, держи себя в руках! — предупредила мама, но я видела, как в ее глазах загорелись озорные огоньки.

— Постараюсь, мам! — честно пообещала я и вышла вслед за охранником из своей квартиры.

В фойе на первом этаже нас уже ждал папа в сопровождении охраны. Он о чем-то беседовал с парнями — подчиненными Всеволода.

Я, бросив короткое ""Привет, пап!"", протопала мимо, вышла на улицу и уселась в машину, пассажирскую дверцу которой уже придерживал для меня Всеволод.

— Будет интересно, — разобрала я приглушенный голос Всеволода.

Охранник переговаривался со своими людьми. Но я умудрилась разобрать его слова прежде, чем дверца автомобиля захлопнулась с тихим щелчком.

— Будет, — коварно усмехнулась я, чувствуя, что во мне нет и капли страха перед Молотовым, а вот негодования — целый вагон и маленькая тележка.

Рука на миг коснулась неброского украшения на моей шее. Да, это не те изумруды, что передал Сэм. Но и не обычная бижутерия, а весьма дорогой подарок родителей на мое совершеннолетие. К тому же камни отлично подходили к моему наряду. В этом сомнений не было.

Я была уверена, что с тем колье я смотрелась бы вычурно, и каждый гость на приеме понял бы, что роль новой любовницы Молотова досталась мне. А так — я была лишь одной из приглашенных.

И здесь противный внутренний голос язвительно прошептал:

""Угу, Тина, сама в это веришь? Молотов сказал: будешь хозяйкой банкета"".

Быть хозяйкой на приеме — это означало, что нужно торчать все время рядом с Молотовым. Западня какая-то!

Захотелось плюнуть на все и вернуться домой. Ведь не нужна мне вся эта шумиха и лишнее внимание.

Или нужна?

Черт! Как же меня бесит Молотов! Невероятно просто!

Но поскольку я была с детства приучена держать слово и не отступать перед трудностями, то, разумеется, никуда я не вернулась, а с гордо поднятой головой вышла из машины.

Молотов уже ждал перед входом в ресторан. Судя по недовольным и хмурым физиономиям охранников, Сэм наплевал на все рекомендации и настойчивые советы скрыться в здании.

Но это ведь Сэм. Он, судя по усмешке, не привык следовать чьим-то советам.

Я перехватила взгляд Молотова. Карие глаза замерли на моей шее, скользнули по декольте, а потом вернулись к лицу.

Разумеется, мужчине уже доложили о том, что я — непослушная и неблагодарная — отказалась от такого шикарного подарка."

"— Не понравился ""Каприз Императрицы""? — вместо приветствия поинтересовался Молотов, шагнув ближе и отсекая своей фигурой всех охранников.

Парни послушно выстроились полукругом спиной к нам, создавая непреодолимую стену между улицей и нами.

Кто-то из людей Сэма маячил за его широкоплечей фигурой. И я поняла, что мы оказались отрезанными от ненужных зрителей, да и от всего мира.