Танец вокруг живота

 — Они не купались, они не разговаривали с Ахметом, но тем не менее они там были.

— Возможно, работники пляжа?

— Я знаю их всех в лицо! Эти ребята были определенно чужаками.

— Значит, прошлой ночью ничего примечательного не случилось, — успокоилась Кира. — Мы с Леськой выбрали удачное время, чтобы переболеть этой гадостью, которая нас свалила.

Можно было сказать и так. Потому что к обеду страсти в отеле снова закипели. Прибыла жена, а вернее сказать, уже вдова Мустафы.

— Не знала, что у него была жена, — изумилась Кира, когда Тим сообщил ей эту новость.

— Бывшая, — пояснил девушкам Тим. — Они развелись около трех лет назад. Но тем не менее других родственников Мустафы найти не удалось. Его старая мать слегла от горя в постель. Поэтому бывшей жене придется взять на себя хлопоты, связанные с телом.

— У них что, нету других родственников мужского пола? — нахмурилась Кира, отлично знающая, что в мусульманских странах женщины редко единолично занимаются всякого рода сложными делами.

Традиционно их сопровождает кто-то из мужчин. И вовсе не из недоверия. Но вдвоем как-то спокойней. Тем не менее жена Мустафы оказалась европеизированной женщиной, и подобные предрассудки ее не смущали.

— Мы должны поговорить с этой женщиной! — воскликнула Кира.

— Она сейчас в холле, — сказал Тим. — Договаривается о том, как ей забрать машину мужа и его вещи, которые остались в его номере.

Кира с Лесей немедленно устремились туда. Но жена Мустафы уже поднялась в номер. Пришлось подругам последовать за ней туда. На их стук дверь открыла высокая смуглая женщина с коротко подстриженными волосами, в свободных льняных брюках и такой же рубашке.

Жену Мустафы звали Самирой. Она свободно говорила по-английски. И, узнав, что подруги ведут свое расследование, легко согласилась помочь им.

— Правда, в последние годы я совсем не общалась с Мустафой, — призналась она подругам. — После развода мы с ним виделись лишь дважды. И оба раза это касалось раздела имущества.

— Случайно, — пожала плечами Самира. — Я приехала навестить свою мать. А ей позвонила мать Мустафы. Они всегда были подругами. И даже наш с Мустафой развод не помешал их дружбе.

— Скажите, а почему вы приехали одна? Без брата, без дяди? Неужели у вас нет даже какого-нибудь дальнего родственника, кто бы согласился помочь вам?

— Нет, — покачала головой Самира. — Вернее, родственники есть. Но никто не согласился поехать со мной. Мустафа давно стал парией даже в собственной семье. Отец проклял его еще до своей смерти. И никто из его родных не захотел оказать блудному родичу последней услуги.

— Мне стало жаль мою свекровь, — призналась Самира. — К тому же я уже давно живу в Германии. И успела слегка отвыкнуть от обычаев своей семьи.