Танец вокруг живота

Но как выяснилось, спускаться по фикусу вниз так же трудно, как и подниматься. Нет, еще трудней. Так что Лесе пришлось попотеть. И она сто раз успела порадоваться, что избавилась от обуви. Впрочем, оказавшись на земле, она тут же сунула ноги в босоножки и помчалась за покупками.

Из обуви-то у бедняжки оказались только белые махровые больничные тапочки. В сочетании с белым халатом и бинтами тапочки создавали идеальную гармонию. Но увы, костюм этот совершенно не подходил для передвижений по оживленным вечерним улицам.

Влетев в первую попавшуюся лавочку, Леся быстро примерила на себя какую-то довольно коротенькую юбочку и футболку с непонятной надписью на груди. Вроде бы ей подходило. Насколько она помнила, девушка была примерно такой же комплекции. Так что должно было подойти и ей.

— Сколько за все? — спросила Леся, протягивая продавцу выбранные вещи.

Тот мельком посмотрел на футболку со странной надписью, потом на Лесю, потом снова на футболку.

— За юбку двадцать, за футболку пять, — сказал он.

— С ума сошел! — привычно возмутилась Леся. — Бери десять за все!

Тут Леся вспомнила, что ее ждет Кира с девушкой, и кивнула.

— Восемнадцать — и вот эти шлепанцы!

И она схватила первые попавшиеся страшненькие тапочки. На лице продавца тут же нарисовалось возмущение. Он вырвал тапочки из рук Леси и помотал головой.

— Сто долларов? — захватило дыхание у Леси. — Вот за этот кошмар обувной промышленности города Стамбула?

— Италия! — с апломбом заявил ей продавец.

— Не смеши меня! — разоралась Леся. — Откуда тут Италия? Маде ин Стамбул!

— Италия! — стоял на своем продавец.

— Хорошо, дай мне две пары обуви, по пять долларов!

Продавец ушел куда-то и долго копался в залежах вещей. Наконец он вытащил две пары вполне симпатичных шлепок на плоской подошве и с тонкими ремешками, скрепленными красивыми малюсенькими пряжками.

— Вот, — сказал он. — Двадцать долларов за пару. Только для тебя!

Леся покраснела. У нее с собой было только сорок долларов. И она собиралась уложиться в них. Торг разгорелся с новой силой. В результате торжествующая Леся забрала свои покупки, присоединила к ним совершенно ненужные ей носки, которые она схватила уже исключительно из жадности, и покинула лавку вроде бы вконец измученного продавца, но который почему-то довольно потирал руки.

— Где ты шлялась? — услышала Леся, когда появилась со своими покупками во дворике больницы.

И из каких-то чахлых кустов выбрались Кира с девушкой.

— Мы тут все измучились от беспокойства, — сердито сказала Кира. — Думали, что с тобой что-то случилось. Что так долго?

— Покупала тебе шлепанцы, — сказала Леся.

— Нашла время! — возмутилась Кира, но, сунув ноги в принесенную Лесей обновку, расплылась в блаженной улыбке.