Живой журнал

Андрей, пойми, кроме тебя, мне действительно некому больше довериться и попросить тебя взять под защиту Иру — и Митю. Да, я прекрасно понимаю, что ты не хочешь во всё это ввязываться, потому что вся эта история — грязная, неприятная, неприглядная, но… Но если ты всё-таки согласишься, — в меня впивается измученный взгляд старика, — то ты должен пообещать мне, что ты не дотронешься до Иры. Потому что я тебя знаю.

— Это в каком же смысле «вы меня знаете»? — прищуриваюсь я."

"— В прямом, — безжалостно припечатал Дядьсаша. — Помнишь дело Ольги Романовой? Помнишь, как ты «расколол» её? Так вот, я тоже об этом очень хорошо помню. Тогда я тебя прикрыл. А сейчас прикрывать не буду… Повторяю, не смей трогать Иру. Потому что если ты воспользуешься ситуацией, то мой сын никогда мне этого не простит. А я не переживу, если я снова потеряю своего сына. — Пытаясь обуздать своё волнение, Фадеев смотрит на меня. А я? А я просто ему киваю.

— Хорошо. Я вас понял, — с убийственным спокойствием говорю я.

— Спасибо, Андрей… Мой мальчик — я знал, что ты поймёшь меня: ты всегда понимал меня!

— Тогда обсудим план действий? Мне нужен распорядок дня Самойловой, номера её телефонов, график её прихода в «НОРДСТРЭМ» и.. — и я начинаю перечислять Дядьсаше все наши азбучные истины.

— Сейчас, сейчас, — радостно торопится тот и включает компьютер. А я перевожу взгляд за окно. За один этот час я прожил все девять жизней. Это был жёсткий и жестокий поединок, но я почти выиграл его. И я до конца его выиграю, если только смогу продержаться ещё один час. Всего один час… Меня берёт в амок нечеловеческое напряжение. Но я не поддаюсь эмоциям. Я смотрю на оживлённого Дядьсашу. Я улыбаюсь ему. Я что-то говорю ему. Шучу, подробно отвечаю на все вопросы. Через час я выйду отсюда. Мне нужно продержаться всего один час.

— … ты же меня понимаешь? — снова спрашивает Дядьсаша.

— Да, я вас понимаю, — киваю я.

И я не вру. Да, я отлично его понимаю и разделяю все его благородные чувства. Я вообще безумно благодарен ему за этот день. Мать его, да я просто счастлив! Потому что я, наконец, понял, как именно я буду его убивать. Потому что Симбад — Фадеев.».

@

5 апреля, 2015 года, воскресенье, днём.

Ленинский проспект, дом 41/2, Москва.

Россия.

Андрей Исаев как раз устраивался на стуле напротив Александра Фадеева, когда Даниэль Кейд быстро преодолел мрачный туннель подземного пешеходного перехода, поднялся по ступеням в город и вышел на Ленинский проспект. Смесь ярких красок оживлённой московской улицы обрушилась на Даниэля вместе с яростным ароматом входящей в полную силу весны, но на лице мужчины не отражалось ничего, кроме раздражения.