Живой журнал

Просто лжец всегда меняет свою легенду, а человек, который говорит правду, нет. Единственное, он может внести в свой рассказ некоторые коррективы, детали или уточнения. Так меня Симбад учил, а он был превосходным учителем…

— Тогда почему вы не хотите ввести Самойлову в курс авантюры Кейда? Это будет честно по отношению к ней, — говорю я.

— Я не могу. Видишь ли, если я скажу Ире, что Кейд подозревает её, то она может на свой лад взяться за Кейда.

— А зачем ей это? У Самойловой что, напрочь отсутствует чувство самосохранения?

— Да нет, присутствует, конечно. Но когда Ира ищет ответ, она может пойти на любые крайности. Это её ахиллесова пята, если так можно выразиться. Просто Ира так устроена: быстро анализирует ситуацию и калькулирует два-три решения. Секунд за десять выбирает беспроигрышный вариант и немедленно действует. И если самым выигрышным вариантом будет опередить соперника и нанести ему упреждающий удар — она это сделает.

— Что, девочка выросла и превратилась в терминатора? — смеюсь я.

— Скорей уж в компьютерный центр она превратилась, — мрачно вздыхает Фадеев, — хотя иногда мне кажется, что Ира всё-таки принимает решения сердцем, а не головой.

«А ведь Дядьсаша её любит — и любит по-настоящему. Любит, как родную дочь: я в этом совершенно уверен.»

— И — что? — напоминаю я Фадееву о предмете нашей беседы.

— Ах да, — встрепенулся тот, — короче говоря, если Ире рассказать, что Кейд её в чём-то подозревает, то она постарается всё выяснить про него, а потом сама к нему отправится… А теперь представь, что будет, если Кейд действительно хочет нанести ей вред? Ведь тогда Митя тоже пострадает.

«Так, стоп, стоять. Стоять, дорогие фашисты… Почему Фадеев в сотый раз называет Дмитрия Кузнецова „Митей“?»

Я быстро сравниваю внешние данные Фадеева и Кузнецова, и у меня появляется одна удивительная догадка. И я хочу немедленно проверить её.

— Тогда введите в курс дела этого вашего Митю, — закидываю я удочку. Фадеев впивается в меня глазами. Но я и сам умею играть в эту игру: уже год, как я практикуюсь с Симбадом.

— Андрей, я не могу, — медленно произносит Дядьсаша и отводит глаза. — Видишь ли, Митя… он… одним словом, он очень любит Иру. Он по-настоящему любит её. Он всю жизнь был с ней рядом. И он всё для неё сделает. Да, Митя — профессионал. Но профессионал исключительно в сфере защиты информации. И он абсолютно ничего не смыслит в розыске людей, не говоря уж о защите физической. А Ире сейчас нужен телохранитель: человек, обученный определённым образом, у которого нет к ней никакого личного интереса.